Помимо всего этого, она также связалась с охранным агентством, рекомендованным Райаном, представители которого должны были приехать сразу после того, как она получит ключи, чтобы установить сигнализацию и камеры видеонаблюдения, реагирующие на движение. Конечно, это был далеко не уровень НРП, но все же приятно осознавать, что она хоть как-то контролирует свою жизнь.
Джесси так и не сообщила Кэт, что отказывается от предложения. Но она была уверена, что кто-кто, а начальник службы безопасности в тюрьме, где сидит заключенный, умудрившийся дать распоряжение взломать ее дом, все поймет правильно.
Она поговорит с Джентри завтра, когда приедет пообщаться с Крачфилдом, который запросил свидание с ней. Он никогда еще не пытался связаться с ней сам, и Джесси стоило признать, что она заинтригована.
Сейчас же она ехала к Энди, чтобы провести первый приятный вечер за долгое время. Хант ощутила легкий укол совести из-за того, что собиралась отдохнуть не с Лэйси, с которой так и не общалась с момента отъезда. Но она выкинула эту мысль из головы, настроившись на посиделки в роскошном особняке с интересной личностью, не страдающей расизмом. Такое можно было встретить не часто.
Проезжая по Россмор-авеню и следуя инструкциям Энди по поводу дороги к дому, Джесси в последнюю минуту изменила решение и свернула на бульвар Люцерна, улицу, где жили Миссинджеры. Она подъехала к особняку и остановилась, не заглушая двигатель.
Где-то там Майкл Миссинджер продолжал жить своей жизнью. Ей стало интересно, страдал ли он или уже забыл, махнул рукой и начал все сначала. Как долго он продержится, прежде чем снова пойти в разгул? И самое главное, манипулировал ли он Мэрисол, переложив всю вину на ее хрупкие плечики?
Джесси почувствовала, как начинает закипать, и решила, что лучше ей поехать дальше. Она переключила передачу и направилась к Энди. Ее дом оказался еще более огромным, чем особняк Миссинджеров. На первый взгляд трехэтажные апартаменты простилались почти на треть квартала, но в отличие от большинства других домов, у этого отсутствовали ворота. Что-то в этой мелочи заставило Хант еще больше проникнуться доверием к Энди.
Добравшись до входной двери, она нажала на звонок, сомневаясь в том, что кто-то вообще сможет расслышать ее стук. Через несколько секунд на крыльце появилась хозяйка дома, протягивая ей напиток.
– Я рискнула предположить, что тебе нравится мохито, – произнесла она.
– Сегодня я готова на все, – ответила Джесси, забирая стакан. – Спасибо.
– Добро пожаловать в мою не особо скромную обитель, – добавила Энди, проводя ее внутрь.
Хант обратила внимание, что хозяйка дома ходит босиком, и с удовольствием сбросила обувь.
– Могу поспорить, это полный кайф, – сказала Энди, по всей видимости, заметив облегчение на лице Джесси, когда та разулась. – Проходи и чувствуй себя как дома.
Хант сняла пальто и вышла к Робинсон из огромного фойе в длинный мраморный коридор, обставленный скульптурами и картинами. Он показался ей бесконечным, но все же привел их к покрытой коврами гостиной, которая выглядела вполне обычно.
В помещении находилось два огромных дивана. Между ними расположился деревянный журнальный столик, заваленный не «The New Yorker» и «The Economist», а «Cosmo» и «People». Еще один маленький плюсик в ее пользу. В углу находился небольшой мини-бар, а прямо напротив висел огромный телевизор, занимавший практически все пространство от пола до потолка.
– Мне нравится четкое изображение, когда я смотрю сериалы, – произнесла Энди с легким южным акцентом, обратив внимание на то, как расширились глаза Джесси от увиденного.
– Это же домашний кинотеатр, – пробормотала она.
– Такова задумка, – ответила Робинсон. – Могу предложить экскурсию по дому, но это займет большую часть вечера, а лично я предпочла бы остаться здесь.
– Я не против.
– Отлично, – кивнула Энди, падая на один из диванов. – Я бы заказала пиццу. Как смотришь на это?
– Абсолютно за, – согласилась Джесси, усевшись на второй диван и бросив рядом свое пальто и сумочку. – Ты когда-нибудь приглашала своих подруг из Кантри Клаба сюда?
Энди лишь посмеялась над подобным предположением.
– Не особо, – сказала она. – Те, которых ты видела, Марлен и Кэди, сильно зависят от статуса. Они не из тех, кто сбросит обувь и пойдет гулять босиком. Их больше интересует «интерьер и имущество» в твоем доме.
– Звучит интригующе. Кстати, о Марлен. Она, вероятно, прыгала от счастья в тот день, когда арестовали горничную Миссинджеров?
– Мягко сказано. Она не забудет этот случай и будет всем повторять, что ее подозрения оказались верны. Как она сказала: «Надеюсь, это преподаст обожающим мигрантов ценный урок». Очаровательная девушка.
– Жаль, что мне пришлось подтвердить ее стереотипы, – ответила Джесси, стараясь не дать разыграться ощущению, что Мэрисол ни в чем не виновата.
– А нет предположения, что это ошибка, или был вовлечен кто-то еще? – спросила Энди, а затем быстро добавила: – Я не пытаю тебя. Мне просто как-то не по душе от всего этого.
