– Мы не особо их листаем, – защищаясь, ответил Кортез. – Откуда нам было знать, что твое милое личико появится на всех полосах?
– Да уж, – смягчившись, произнесла Джесси. – Ладно, он спрашивал лишь о моем состоянии?
– В основном, – сообщил Кортез. – Он не описывал мне свои сексуальные сновидения. Не будь такой самонадеянной, цыпа.
– Не больше тебя, Кортез, – поддразнила его Кэт.
– Что ж, – невозмутимо продолжил он. – Теперь, когда мы все обсудили и мистер Гламурная цыпочка свалил с дороги, может ты ищешь нового дружка?
Джесси уставилась на него, не моргая.
– Что, слишком рано? – спросил он, рассмеявшись от своей сообразительности.
– Ладно, хватит флиртовать, – перебила их Кэт. – Давайте серьезно относиться к делу. Джесси, ты готова зайти в камеру?
Джесси кивнула.
– Мне нужно устное согласие для записи.
– Да, – произнесла Джесси, ощутив, как легкость, охватившая ее ранее, внезапно улетучилась.
– Хорошо, финальный штрих. Подпиши эту форму, освобождающую Нереабилитационное подразделение Департамента государственных больниц Метрополитэна от любой ответственности в случае инцидента с заключенным.
Джесси подписала бумаги.
– Вот пульт, – произнесла Кэт, передав ей маленький кусочек пластмассы. – Готова снова встретиться с одним из самых опасных людей на планете Земля?
Прежде чем Джесси успела ответить, раздался щелчок. Кэт приоткрыла дверь, удерживая ее для Джесси. Она сделала последний глубокий вдох и нырнула внутрь.
Несмотря на то, что она уже неоднократно бывала в камере, Джесси все еще чувствовала прилив адреналина и небольшую дрожь в руках. Она медленно выдохнула, напомнив себе, что за последние десять секунд в этом мире ничего не изменилось.
«Ты справишься».
Она заставила себя не зацикливаться на том факте, что заходит в то же замкнутое пространство, что и человек, убивший лишь по официальным данным полиции девятнадцать жертв, а может и гораздо больше. Некоторые офицеры считали, что эту цифру смело можно умножить на два.
«Не думай о прошлом. Это даст ему преимущество. Работай в настоящем».
Джесси решила сосредоточиться на деталях помещения. Оно было разбито на две секции, разделенные толстой стеклянной перегородкой. Со стороны гостей стояло небольшое кресло и стол с заранее подготовленными блокнотом и карандашом. По другую сторону виднелась сама камера заключенного со слабым освещением.
Скудная обстановка состояла из узкой металлической кровати, прикрепленной к стене на высоте около метра. Тонкий матрац был встроен в конструкцию, а наверху лежала небольшая резиновая подушка. Одеяла не было.
В дальнем правом углу виднелся туалет с раздвижной пластиковой дверью, которая обеспечивала минимальную приватность. Рядом висела крошечная металлическая раковина, также встроенная в стену. Дальше располагался стул со столом, дальний конец которого был фактически припаян к стене, что не давало возможности переместить мебель. Именно там и сидел Крачфилд.
Он был повернут в сторону и не проявил ни малейшего признака того, что заметил, как Джесси с Кэт вошли на его территорию. Болтон был также одет в робу, только ярко-голубого цвета. Его светлые волосы были практически полностью выбриты, обнажая костлявый череп, который придавал ему вид инопланетянина со спины.
Джесси села за стол и немного подождала, ожидая, что он заговорит. Примерно через полминуты полнейшей тишины, она взяла инициативу в свои руки.
– Здравствуйте, мистер Крачфилд. Сколько лет.
Он не отреагировал.
– Мистер Крачфилд?
В ответ раздалось лишь молчание. Крачфилд продолжал просто сидеть за столом и смотреть куда-то вдаль. Джесси взглянула на Кэт, замершую в углу камеры.
– Он надулся, – пояснила она. – Потому что ты долго не приходила.
– Правда? – удивилась Джесси.
– Моя что ли вина? – наконец произнес Крачфилд своим томным южным акцентом, который Джесси так и не смогла связать с человеком, совершившим все эти преступления.
– Ты о чем? – невинно спросила она, хотя подозревала, что знает, к чему он клонит.
Крачфилд встал и повернулся к ней лицом. Во время каждого своего посещения Джесси искренне удивлялась тому, как этот скромный мужчина мог пойти на такие ужасные преступления. Рост Болтона был средним, до метра восьмидесяти, а вес едва ли дотягивал до семидесяти.
Несмотря на его костлявую, несколько рыхлую фигуру, он выглядел довольно милым. Его лицо было обычным и ничем непримечательным: бледным, с округлым подбородком и кривым прикусом. Джесси знала, что ему уже тридцать пять, но выглядел он лет на десять моложе. Лишь волчий взгляд карих глаз мог подсказать, кто скрывается за маской добряка.
– Думал, я был вам полезен, мисс Джесси, – грустно произнес Крачфилд. – Я же сообщил, что ваши подозрения, касательно вашего мужа, были не безосновательными. Я предупредил, что ваш дорогой папаша заинтересовался вашим местонахождением. И все это в обмен на простую болтовню. А вы просто выбросили меня, словно мусор. Ни визитов, ни звонков, ни единой открытки. Это неприятно.
Джесси не была уверена, шутит он или действительно обиделся, но решила не делать никаких выводов.
