Но остается только ждать и наблюдать со стороны. Командир понимал, что дал свое согласие действовать именно по этому плану, а значит, нужно лишь довериться и не встревать до самого конца. Потому Серый приготовил пистолет, откинулся на спинку кресла и принялся наблюдать за действиями своего подчиненного. Скорее всего, он просто отдаст этот кошель с золотом военным и попытается договориться с ними. По крайней мере, так думал Серый, но на деле всё вышло немного иначе.
Константин опустил стекло, и в это время к нему стали подходить двое стражей. Вот только новобранец, вместо того, чтобы сразу протянуть им кошелек, стал набирать в грудь как можно больше воздуха. И уже это очень не понравилось командиру, но сделать он в любом случае уже ничего не мог.
— Вы что, черти, вообще страх потеряли? — проорал во всю глотку Константин. — Вы, дебилы, совсем не подумали, да? Зачем было меня останавливать, придурки? А ну быстро рассосались, чтоб я вас не видел!
— Ну всё, — тихо проговорил командир, так, чтобы его никто не слышал. — Всё… Теперь уже точно.
Солдаты опешили на секунду, после чего вскинули оружие и навели его на Константина. Но у того чуть глаза не лопнули от ярости, а на лбу вздулись вены.
— Ах вы, гниды! — проревел он не своим голосом, и тоже выхватил оружие, начав размахивать им, направлять его на солдат, и истошно вопить самые грязные ругательства, которые только смог вспомнить или придумать.
А ведь Серый прекрасно знал османский. К этой войне он готовился заранее, потому посвятил несколько лет углубленному изучению этого языка. Но даже он не понял и половины из тех ругательств, что Константин обрушил на обомлевших стражников. Командир и до этого был уверен, что вся группа вот-вот умрет, но какие-то надежды на чудо всё же были. А теперь не осталось даже надежд. Однако, случилось странное. Вместо того, чтобы сразу застрелить новобранца, военные вдруг опустили оружие, потупили взгляды и стали извиняться, мол, таковы правила и потому остановили для проверки.
— Да плевать мне на ваши правила! — прорычал Константин. — Я спасаю свое имущество, а вы, болваны, мне мешаете! Как это понимать? Вы помогаете врагу, да? Воюете против своих же граждан?
— Ну, а кто тогда эти люди? — прогундел один из них и указал на собравшихся вокруг ослиных всадников.
— Так это охрана! Вы что, совсем тупые, и не видите этого? — воскликнул Первый.
— Но кого они охраняют? Я вижу, что вы сами в силах за себя постоять, так зачем столько охранников? — возмутился османский стражник.
— В смысле, кого? — прокричал не своим голосом Константин. — Ты что, в стаде баранов вырос и перенял все их особенности? Не видишь, что они ослов охраняют? На каждом осле по одному охраннику, так надежнее! Чего здесь такого непонятного?
— Не, ну в принципе, вполне логично, — пожал плечами стражник и посмотрел на своих сослуживцев, пытаясь найти в них хоть какую-то поддержку. Но те лишь отводили взгляды, не желая хоть как-то участвовать в этом.
— Ну так если логично, зачем задаешь такие тупые вопросы? — помотал головой Константин. — Слушай, вот дружеский совет тебе дам. Смени работу. Ну не твое это, в стражниках ходить. Наймись грузчиком или, например, водителем трамвая. Там даже рулить не надо! Просто сиди себе, да двери открывай и закрывай!
Пока Константин наставлял стражников на путь истинный, подошел их командир. По крайней мере, так показалось Серому, всё же форма на этом человеке немного отличалась, выглядела побогаче. И если с глупыми стражниками такой способ общения сработал, то вот с командиром такое вряд ли получится, так что Серый снял пистолет с предохранителя и приготовился к бою. Ведь командиры янычаров не привыкли говорить, обычно они убивают на месте.
— О! Наконец-то, вижу умное лицо! — Константин отстегнул ремень безопасности и вышел из кабины. — Здравствуй! — он подошел к ошеломленному командиру и обнял его, похлопав по спине. — Как я рад вас видеть… А то представляете, эти дебилы не хотят меня выпускать! Причем, я уже сказал им, что дело у меня важное.
На этом Константин взял удивленного османа под руку и повел в сторону багажника, продолжая наседать ему на уши и рассказывать о тяжелой доле простого османского человека.
Ослиные всадники же сидели на своих скакунах и не могли пошевелиться. Лишь изредка они косились в сторону своего командира, но тот тоже сидел ровно, не в силах пошевелиться или что-то сказать. Он, как и остальные, совершенно не мог понять, что вообще происходит. И в следующий момент они увидели, как Константин распахнул двери фургона, что-то там показал, сказал еще пару слов командиру османов и вручил ему какую-то газету.
— Представляете, да? А мне каково? Вот так еду по такому важному делу, а ваши бараны меня вздумали остановить! — возмутился он. — Видите ведь, даже в газетах об этом пишут! Так почему ваши солдаты не в курсе?
— Это недопустимо… — османский командир стал закипать. — Это немыслимо! Прошу, пройдите за мной, и я гарантирую, что такого больше не повторится!
