Тридцать против двоих — «честная» битва. Против меня — тридцать ещё можно понять, но против Кати и Полины, которые и мухи в жизни не обидели? А все убийства у них были только под моим контролем и всегда тех, кого стоило убить. Но эти решили иначе. Призвали, кстати, благодаря мне, свою крышу или спонсоров — называйте, как хотите. Судя по тому, как те вокруг своих призванных крутят хвостами и жалуются.
Царапина на щеке Полины выглядит не как ранение, а словно ветка заехала по лицу. Но и этого достаточно, чтобы мое сознание хотело уйти и уступило место безумию. Уничтожу! Всех! И мало просто убить. За то, что мои женщины стали дичью, я хочу, чтобы каждый здесь страдал.
Вот блондин — поймал четыре хрустальные стрелы. Он сейчас катается по земле и воет от боли. Уровень двадцать пятый, слабак. Хотя признаю — не все тут слабые. Вот только не поможет им ничего!
Вижу сбоку еще одного интересного персонажа, который что-то замышляет.
— Белограф, я призываю тебя! Уничтожь моих врагов и сожри их суть! — орёт он и выставляет вперед свои руки, из которых открывается печать призыва. — О, да! — засмеялся он, увидев свой результат.
У него из рук вырывается огненный силуэт зверя. Жаль, разрывных стрел нет у меня. Но это существо из Огненного Плана тупо меня не видит. Летает тут в огненной форме и пытается найти, на кого же его натравили. Но стоило ему взглянуть в сторону Кати и Полины, как я решил больше не забавляться с ним.
Подкрадываюсь со спины, в моих руках два кинжала с хрустальными наконечниками. Вгоняю их прямиком в мягкое место этому призывателю. Кинжалы тут же раскалываются, хлопок — и осколки уходят еще глубже в мясо.
Само собой, призыв пропал. Видимо, он держался на концентрации своего призывателя. Хрень, а не навык, вот честное слово. Концентрация во время боя? Это нужно вообще не знать боли.
Рядом вдруг другой вылупился. Моментально в моих руках появляется молот. На развороте — от души — попадаю ему в бок. Доспех латный, тяжёлый, но смялся, как бумага, а его хозяина отнесло в сторону.
Так, стоп! А ты куда собрался? Вижу, что один призванный защитник бросил свою бабу и решил свалить.
Блинк, блинк, блинк… Догоняю. Перерезаю горло, падаю сверху на него и шепчу на ухо:
— Тридцать второй уровень… А умер, как шелудивая собака! — да, я плохой человек, но мне плевать.
Они унижали моих женщин и насмехались над ними. Даже думать не хочу, что хотели с ними сделать. А теперь все они умрут!
И сразу ухожу блинком, потому что на его ещё живое тело падает два десятка разных навыков. Щепки летят во все стороны, трава, деревья, земля.
Место, кстати, здесь довольно неплохое. Много зелени. Даже птички красиво поют.
Я двигаюсь дальше, не давая себе времени на пафосные мысли. Здесь не театр, а бойня, и я — главный мясник. Каждое мое движение доведено до автоматизма: перекат, выстрел, шаг, блинк. Слишком легко. Они даже не понимают, что уже трупы, просто ещё не упали.
Кстати, бабы призывают все новых и новых мужиков. Я не знаю, как это работает, но это интересно. Если один защитник умирает. Они могут что, другого назначить? У них работает системный чат?
Краем глаза вижу Катю и Полину — мои девушки стоят в стороне, смотрят на происходящее, но не вмешиваются. Умнички.
Им и не нужно влезать, когда я работаю. Пусть наблюдают, учатся, а главное — понимают, что я не позволю никому даже прикоснуться к ним. Они должны знать, что любая угроза закончится одинаково — криком, кровью и мертвыми телами, лежащими на земле.
Передо мной встает парень в длинном чёрном плаще, руки врубают какой-то щит, переливающийся фиолетовым. Красиво. Вот только толку? Два шага, молот на замахе — и от его щита остаётся пыль, а сам он летит в ближайшее дерево. Хруст костей слышен даже сквозь шум боя. Надеюсь, он ещё жив, чтобы прочувствовать каждый миг.
Ещё один решил проявить героизм, бросился на меня с парными клинками. Быстро, дерзко, даже интересно. Но я быстрее. Блок лука, удар коленом, и его лицо превращается в кашу. Он падает, а я добиваю его стрелой в горло. Чисто и быстро. Следующий!
Я снова навесил на себя невидимость. Насмотрелись на того, кто их убивает и хватит. Специально хотел, чтобы заметили мою ухмылку, которая может сказать многое о том, что с ними будет.
Бой превращается в рутину. Я уже не считаю, сколько тел оставил позади. Плевать! Для меня важно лишь одно — они должны понимать, что Варг не оставляет долгов. Что тронуть моих — это подписать себе смертный приговор. Возможно кто-то из них даже успеет это осознать, пока корчится на земле.
Кстати, тут запахло уже паленым, ведь поле боя расширялось, и Катя с Полиной молодцы — отступили вовремя.
Для этого мне пришлось наспех создавать пару десятков платформ над пропастью и переправить их на другой берег, отбиваясь параллельно от нападавших. Но теперь они стоят в стороне и наблюдают. И правильно делают. Хорошо, когда тебя понимают сразу, и мне не пришлось им об этом говорить. Просто увидели мои платформы и пошли по ним.
