Жила себе мирно аннотация под защитой автора, который оберегал ее от Жорика, но вот Жижик сумел проскользнуть и сожрать ее.
После крика Жорика земля под нами вдруг задрожала и провалилась. Я внезапно почувствовал, что падаю… Я, конечно, должен был еще в воздухе сообразить, что происходит, но вероятно, мой мозг не вовремя расслабился. И я падал так неудобно, что не успел применить блинк. Единственное, что меня успокаивало во время полета, это мелкие.
— У-и-и-и-и-и… — визжали Жорик и Жижик в один голос. Им весело, и это уже неплохо.
Затем громкое падение и вода. Не самое плохое начало. Как по щелчку пальцев, ко мне вернулось зрение, и я смог сообразить что происходит и где я нахожусь. Подняв голову вверх, я увидел, что там, где мы только что стояли, нет куска земли, а в воздухе виднелся открытый еще портал. Вот как такое может быть, а?
Блин, неудобно грести, держа мелких в руках. Но и отпускать нельзя, потом ищи-свищи их по всему миру. Неизвестно, куда их может унести течением реки, а именно в ней мы были. Не знаю, сколько длилось наше путешествие, но в какой-то момент мои руки ослабли и я выпустил их. Хорошо, что мелочь догадалась схватиться за меня.
Вы получаете в награду Одноразовый лук разлома!
Супер! Не знаю что это, но, прям, мечтал получить лук в такой момент. Можно мне лучше лодку надувную или спасательный круг? А может хотя бы бревнышко бросишь?
Кажется, сработала карма, и я в следующий миг ощутил, что снова падаю вниз.
Водопад, сука… А дальше просто сокрушительный удар головой об камни. Хрен так, конечно, я умру, но жутко неприятно, теряя сознание, подумал и вырубился. Что было дальше, мне уже наплевать. Я сидел в мягком кресле, и пил какао с печеньками.
— Вкусное, кстати, печенье… Сама делала? — спрашиваю мою таинственную незнакомку.
— Угу… — мне показалось, что удалось ее смутить? — Понравилось? Раньше ты ничего не говорил.
— Ну так… у меня дома живет богиня еды. Меня после нее вообще трудно чем-то удивить, но ты признаюсь, сегодня смогла, — печенье на вкус действительно было прекрасным.
Девушка слегка улыбнулась, но, кажется, осталась довольна эффектом.
— Не зря… значит… умерли багровые пчелы… и осыпалось нарварийское дерево, — сказала она, как бы невзначай, но я хорошо услышал.
После ее слов я по-другому посмотрел на эти печеньки. Но долго не думал, и продолжал жевать. Вкусно же, блин.
— Так зачем я здесь? Или просто, чтобы время зря не тратить? А может… я все таки умер?
— Ты… да умер? — громко рассмеялась она. — Да не у каждого дракона такая есть регенерация. Конечно, до некоторых тебе еще далеко, но ведь это только кровь, правда? Есть и другие части тела.
А вот этот разговор мне уже нравится. И я весь во внимании.
— К примеру, вот глаза дракона, — махнула она рукой, и в прозрачной сфере, наполненной жидкостью, появились два больших глаза с вертикальными зрачками. — А еще есть волосы мертвого бога, — повторила она свой трюк.
— Но ведь мне подойдет только ген?
— А ты начинаешь умнеть, — безумная улыбка не сходила с ее лица. — Но я могу с них сделать и это. Ты не знал?
Не знал, блин. Я предполагал, что она все может, но какой будет цена?
— Правильно… Цена есть у всего, и она разная, и не всегда подъёмная.
— Тогда нафиг оно мне нужно, — не стал даже думать о таких вещах, за которые душу придется отдать.
— А есть вещи, за которые и цену не жаль заплатить, — достала она два глаза с черными зрачками. — Как тебе глаза бездны? Говорят, у них очень много свойств. Но они не каждому могут принадлежать.
— А что они могут… убить? — спросил у нее.
— Ты что, ребёнок? Как тебя могут убить глаза? — расхохоталась девушка, ерзая на кресле и чисто случайно оголила кусочек бедра. — Убить могут те, кто живут в бездне, если заметят их реликвию у недостойного, — оказалась она возле моего лица с такой скоростью, что я понял, насколько еще слаб.
Но не успел я придаться самокопанию по поводу своей силы, как ощутил ее поцелуй на своих губах. Совсем короткий, почти мгновенный.
А затем боль… Она мне вырвала сразу два глаза.
Сука! Бабы… зло…
— Я тебя тоже обожаю… ха-ха-ха!
Орать не стал, чтобы не позориться. Правда орал и матерился я мысленно, да она и так знает, что я думаю.
— Знаешь, а ведь они были как новые. И вообще, что это за членовредительство? Бьет, значит любит? — пусть и не кричу я сейчас, но поныть мне никто не запретит.
— Какие же вы всё-таки, мужики, нежные, — слышу ее зевок. — Ты только что получил два дара, и все равно жалуешься…
— А ты вырвала мне глаза!
— Но я тебя поцеловала…
— Но глаза, блин!!!
— Поцелуй! — она, судя по голосу, правда верит, что этого достаточно.
Будь это в реальности, и все стало бы намного хуже, а здесь и боль не та, да и плевать вообще.
— А у тебя всегда такие «добрые» методы? — не прекращал жаловаться я.
— Хочешь еще печеньку? — перешла девушка к тяжелому оружию.
