— Уххх! Это смело, бать, — Огонек запустил в волосы пальцы и помассировал антенны. Помолчал, взвешивая возможности. — Программа адаптации бойцов потребуется очень продуманная и проработанная. Не приведи Фобос возникнет драка и кто-то пострадает — это поставит жирный крест на всей идее. Я так понимаю, по моему направлению в сложившийся отряд надо будет вводить одного-двух крыс…
— Одного. И на первых этапах кандидаты будут проходить очень серьезный отбор и психологическую подготовку на стороне их расы, — перебил его Стокер.
— Ясно. А наши — на нашей соответственно.
— Верно. И когда мы будем готовы, проведем эксперимент. Нам нужно года два, не меньше.
— Что ж… может и выйдет из этого толк, — Огонек скептически пожал плечами. — Курировать Карабина будет?
— Конечно! Это ее детище, и она свой проект никому не отдаст, — рассмеялся Троттл. — Любого загрызет, кто сделает что-то не так! Боюсь, тебя даже статус отца ее любимой внучки не спасет в случае, если накосячишь!
Огонек сердито прижал уши и хотел было что-то сказать, но так и замер, не высказавшись, потому что дверь в кабинет внезапно скользнула в сторону. Три головы с любопытством уставились на проем, гадая, кто посмел прервать совещание. Неужели Карабина по какой-то причине решила вернуться?..
Но со стороны приемной послышался полный отчаяния голос дежурившего сегодня офицера. Густой и обычно уверенный бас здоровенного капитана приобретал все больше оттенков мольбы с каждой следующей фразой:
— Мэм, у них совещание! Очень важное!.. Простите, мэм!.. Я правда не могу вас пустить! Стокер сейчас занят!.. — было видно, как он старался преградить путь решительной женщине, едва достававшей ему до плеча. Но внезапно та ловко поднырнула под здоровенную ручищу и, громко стуча тонкими каблуками об пол, ворвалась в кабинет. Секретарь понял, что проиграл этот бой, рыкнул в отчаянии и, прижав уши, кинул на начальство виноватый взгляд.
Решительная Тэсс, в руках которой был поднос, уставленный тарелками с чем-то разжигающим аппетит, быстро взглянула на шильдик с именем под офицерскими значками и проговорила:
— Ой, да знаю я все про его совещание, капитан Дрэгстер! Уже несколько часов там сидит. Не мешай мне, мальчик, не искушай судьбу! А то твой байк может и колеса лишиться… — Ее светлые глаза обежали кабинет, она принюхалась, поморщилась, а потом сердито уставилась на Стокера. Повисло молчание, в котором было слышно, как нервно сглотнул глава Марсианской Республики. Генерал Римфайер подобрал хвост поближе к ногам, а министр финансов попытался сделать вид, что он — часть интерьера. Каждый помнил, как страшна в гневе первая леди, особенно когда обнаруживала, что ее муж снова забыл об отдыхе или, что еще хуже, вдруг употреблял что-то вредное для здоровья. Такое, как тлеющая в его руке сигарета…
— Сэр, я пытался не позволить вашей супруге прервать вас, но… — Офицер, на чьих широких плечах едва не трещал по швам китель, сейчас больше напоминал ученика, который пытается оправдаться за невыученный урок, нежели бесстрашного сына касты воинов.
— Легче ядерную ракету остановить, чем Тэсс, которая решила, что Стокеру нужен перерыв, — нервно хихикнул Троттл и прикусил язык, когда женщина одарила его тяжелым взглядом, обещающим жестокую расправу. Огонек легонько наступил ему на ногу, показывая, что юмор сейчас опасен для жизни.
— Иди, Дрэг, все хорошо, — улыбнулся Стокер капитану, который сегодня заменял его секретаря. Обычно этот перспективный офицер работал с Огоньком, но секретарь Стокера пару дней назад сломал ногу, упав с мотоцикла, и глава Марса на время забрал себе сообразительного и надежного Дрэгстера, пропустив мимо ушей возмущения своего генерала.
Когда дверь за Дрэгом закрылась, Стокер обратился к жене:
— Ну чего ты напугала парня? Он же теперь переживать будет, что оказался не способен не впустить ко мне одну хрупкую женщину.
— Хрупкую? Он просто не знает, как метко она умеет кидать разводной ключ, когда чем-то недовольна, — едва слышно прошептал Огонек, но Тэсс услышала и перевела взгляд прищуренных глаз на него.
— И ты рискуешь получить от меня в лоб, как только я доберусь до инструментов! Ну как можно быть таким безответственным! Я же говорила тебе не сметь курить в этом кабинете! Вонища жуткая, и вы этой дрянью дышите! — закончив свою гневную тираду, она хвостом смела документы на край стола, поднос поставила перед мужем, а потом распахнула все окна, до ручек которых смогла дотянуться. С улицы повеяло ароматом весны и свежестью. — Свои легкие не жалко, так пожалей его, — она ткнула пальцем в застывшего в кресле Стокера. — У него и так сердце уже механическое, хочешь, чтоб и легкие пошли под замену?!
— И будет Сток киборгом, — не сдержался Троттл.
— Тебе смешно! А жена твоя, может, места себе не находит, боится за то, как бы легкие не пришлось менять тебе!
— Ооо, так вот откуда подоспела артиллерия! — рассмеялся Стокер и попытался обнять все сильнее распаляющуюся Тэсс. — Карабина наябедничала?
