Однако она также не хотела отягощать лишними расходами семейный бюджет брата или сидеть на шее у дяди, поэтому и приняла столь нелегкое для себя решение стать школьной учительницей, вопреки негодующим возражениям всей семьи и прекрасно сознавая, что отрезает себе этим возможность вернуться в прежний мир, к привычному образу жизни. Выбор был нелегким, но она не видела другого выхода. Согласившись на предложение, сделанное ей мисс Климпинг, Анкилла оставила привычный комфорт и беззаботное существование и обрекла себя на тусклое прозябание в роли гувернантки. А к тому времени, как ей повезло сменить незавидную должность в Бате на более высокооплачиваемое и привилегированное положение в Стаплсе, Анкилле уже казалось, что она окончательно смирилась со своим зависимым статусом и вытекающими из него неудобствами. Поэтому, как ни пыталась добрая миссис Андерхилл заставить новую гувернантку чувствовать себя чуть ли не членом семьи, осмотрительность и строгое соблюдение приличий удерживали ее от опрометчивых шагов и не позволяли преступить за грань дозволенного, которую она сама для себя определила. Ее место находиться на заднем плане, в случае крайней необходимости — держаться вровень со всеми, но уж никак не выпячиваться вперед. Если бы не противодействие миссис Апдерхилл, Анкиллу вполне устроило бы (кстати, как она и намеревалась) просто сопровождать на бал Тиффани, а там затеряться среди прочих лиц, сопровождающих своих воспитанников. Впрочем, если бы она сама не получила приглашения от миссис Колебатч, то, несомненно, нашла бы в себе силы воспротивиться намерению своей хозяйки, желающей, чтобы мисс Трент позволила себе получить удовольствие от празднества.
А может, причина уступчивости Анкиллы заключалась в том, что на ее пути нежданно-негаданно возник Идеальный Мужчина? За две недели, прошедшие с момента их первой встречи (а казалось, минуло не больше минуты!), он возмутил ее покой, поколебал ее решимость и полностью завладел ее мыслями. Анкилла привыкла считать себя трезвомыслящей и осмотрительной женщиной, но с момента его появления в Йоркшире ее стало бросать то в жар, то в холод, а от безудержного счастья — к сомнениям и отчаянию. Прежде сердце мисс Трент никогда не противостояло разуму и здравому смыслу, сейчас же рассудок и чувства конфликтовали без конца: здравый смысл призывал к осмотрительности, а сердце требовало отбросить осторожность и следовать его зову без оглядки.
Иными словами, ей пришлось выдержать жестокую душевную борьбу, когда она получила официальное приглашение на бал. А точнее, Анкилле, которая уже давно убедила себя, что вышла из того возраста, когда любят танцы, на этот раз отчаянно хотелось отправиться на бал! «Только на этот — и все! — убеждала она себя. — Чем мне это грозит, если сама миссис Андерхилл упорно настаивает, чтобы я приняла приглашение? У меня хватит ума не дать вскружить себе голову!» В то же время разум безжалостно возражал: «О каком уме может идти речь? Где он у тебя? Ты хочешь пойти на бал только по одной причине — там будет сэр Вэлдо. Но если в твоих мозгах осталась хоть крупица здравого смысла, ты должна выкинуть вон его из сердца, пока он не погубил тебя окончательно!»
Сердце победило. Мисс Трент отправилась на бал, намереваясь вести себя крайне осмотрительно. Но едва только сделала подобающую прическу, от ее благих намерений не осталось и следа. Она вновь ощутила себя юной, восторженной и счастливой, как девочка, собирающаяся на свой первый вечер.
Подогреваемая огнями, смехом и музыкой, мисс Трент вскоре почувствовала, как ее скованность куда-то исчезает. Ей еще хватило осмотрительности попробовать отказаться, когда сэр Вэлдо пригласил ее на первый вальс, но потом стало не до этого! Анкилла была несказанно счастлива, что ее избрал мужчина, о котором она мечтала, и когда сэр Вэлдо пригласил ее на вальс во второй раз, уже не раздумывала. Не расставался он с ней и за ужином. А когда все отправились в сад смотреть фейерверк, не забыл захватить ее шаль, чтобы накинуть ей на плечи. Она была так беспечна и в таком восторге, что напрочь забыла о присутствующих матронах, исходящих желчью от происходящего у них на глазах. Поэтому испытала настоящий шок, когда случайно услышала едкое замечание миссис Бэннингем, из которого поняла, что она якобы пытается «заарканить» Идеального Мужчину. Анкилла готова была сгореть от стыда. А когда леди Колебатч, смеясь, сказала ей: «Так откровенно флиртовать с сэром Вэлдо? Вы рискованная особа, мисс Трент!» — от ее радости вообще не осталось ничего.
