Элен принялась за сандвич. Боже, скольких удовольствий я могла лишиться, явись мой идеальный мужчина на свидание! — попыталась она успокоить себя, однако слезы никак не желали отступать от покрасневших глаз.
Она присела на скамейку, решив, что не стоит окончательно впадать в подростковый период. Представляю, сколько причитаний Дайаны мне пришлось бы выслушать, узнай она, что после неудачного свидания вслепую ее великовозрастная подруга еще и питается на ходу сандвичами, подумала Элен и невесело усмехнулась. Да, день выдался не из лучших.
Покончив с сандвичем и сделав последний глоток из бутылки, Элен встала, горделиво вскинула голову и решительно направилась к проезжей части. Быстро поймав такси и услышав привычное «гдэй», выдавшее в водителе австралийского аборигена, Элен облегченно вздохнула. Ну вот, все кончено. Теперь, по крайней мере, не осталось иллюзий. Тем лучше. Хватит и того, что в погонях за мечтами я провела половину жизни. Вторую половину можно посвятить чему-нибудь более существенному.
— Роз Бэй, — назвала адрес Элен.
Таксист с любопытством посмотрел на пассажирку в зеркало заднего вида. Нечасто ему приходилось доставлять клиентов в столь престижный район Сиднея. Люди, проживавшие в симпатичных коттеджах, выглядывавших из-за живых изгородей, имели собственные автомобили. К тому же женщина, сидевшая на заднем сиденье, напоминала ему какую-то киноактрису. Где же он мог видеть ее раньше? Наверняка о ней писали в какой-нибудь светской хронике. Вот только по какому поводу, водителю так и не удалось вспомнить.
Вскоре Элен попросила его остановить машину возле одного из особняков и, расплатившись, вышла.
— Добрый вечер, Элен.
— Здравствуйте, доктор Сандерс, — без тени улыбки ответила только что вошедшая в кабинет Элен.
— Почему вы невеселы сегодня?
Она пожала плечами и прошла к креслу, стоявшему напротив рабочего стола Марка.
— Наверное, какие-то неприятности на работе? — предположил психоаналитик, облокотившись о стол.
— Нет, слава Богу, — коротко ответила Элен.
— Насколько я понял, сегодня вы расположены больше слушать, нежели говорить, — с добродушной улыбкой произнес Марк.
Элен молча кивнула.
— Однако это не по правилам.
— Что вы имеете в виду? — удивилась неразговорчивая пациентка.
— Моя задача — слушать вас. Согласитесь, это такая роскошь в нашей сумасшедшей бурлящей жизни — найти внимательного слушателя. Все куда-то торопятся, бегут, спешат решить гору проблем… Людям некогда остановиться и просто поговорить. Разве спрашивая у случайно встреченного на улице знакомого: «Как дела?» — вы ждете от него искреннего ответа? Разве вам нужны его жалобы на несварение желудка, плохую учебу детей или проблемы с женой? Нет, вам требуется лишь услышать: «Все в порядке». Вы формально выполнили свою обязанность — поинтересовались чужой жизнью. Ваша совесть чиста. Разве я не прав?
Пока Марк произносил всю эту тираду, Элен смотрела на него широко распахнутыми глазами, ловя каждое слово, как любуется на своего школьного учителя влюбленная ученица. Вопрос доктора Сандерса прозвучал настолько неожиданно для Элен, что в первые минуты она не нашлась, что ответить. Более того, даже формальное «я с вами полностью согласна» ни в какую не желало слетать с губ.
— Итак, Элен, я жду теперь ваших признаний. — Марк откинулся на спинку кресла и принял удобную позу, приготовившись слушать несловоохотливую пациентку.
Она снова пожала плечами.
— Рассказывать-то, в общем, нечего. Миновала еще одна неделя. Заметно похолодало, вы не находите? — попыталась сменить тему разговора Элен.
Марк, однако, сделал вид, что не заметил предпринятый ею маневр и серьезно ответил:
— Да, июль — пожалуй, самый прохладный месяц. Мой приятель, живущий в Великобритании, каждый раз смеется, когда я произношу подобную фразу. Элен тоже улыбнулась.
— Надеюсь, он не думает, что австралийцы еще и ходят вниз головой. Когда я училась в школе, то переписывалась с девочкой из Шотландии; так вот, она полагала, что люди по другую сторону от экватора ходят вверх ногами.
— Надеюсь, вам удалось ее разубедить?
Элен озорно улыбнулась.
— Честно говоря, я, наоборот, вводила ее в еще большее заблуждение.
— О, а вы, оказывается, были хулиганкой.
— Я бы не сказала, но смелости и дерзости во мне было точно больше… — Элен осеклась.
— Больше, чем сейчас?
— Да.
— Значит, сейчас вы чего-то опасаетесь?
— Пожалуй, я стала намного тщательнее обдумывать свои слова и поступки.
— И после долгих обдумываний отказываться от них, сочтя неблагоразумными или же рискованными, верно?
— Да, — после минутного колебания согласилась Элен. — Вы это очень верно подметили, доктор.
— Это моя работа. И над чем же вы размышляете сейчас? Какой поступок не решаетесь совершить? Может быть, для начала расскажете, что же вас все-таки расстроило?
— Хорошо, доктор Сандерс. Помните, я рассказывала вам о том человеке… ну, который присылал мне всяческие подарки, записки и прочее?
Марк кивнул.
— Этот мужчина назначил мне свидание.
