- Нам понадобится номер няни, - сухо сказал он, - а также данные о мероприятии, проводимом ассоциацией адвокатов.
- Без проблем, - сказал Роуз, продолжая разговаривать и одновременно записывать номера. Его голос звучал всё более уверенно. – Я также могу предоставить вам доступ к записям камер видеонаблюдения в моём доме. На них будет видно, во сколько мы вернулись домой, и когда я на следующее утро выехал на работу.
- Нам они понадобятся, - сказал Райан. – И пока мы не проверим Ваше алиби, я советую Вам воздержаться от каких бы то ни было поездок, мистер Роуз.
- Ну, конечно, - ответил адвокат ещё полностью не придя в себя, но ясно понимая смысл слов Райана.
- Мы с Вами свяжемся, - сказал детектив.
Они уже почти вышли за дверь кабинета, когда их окликнул Роуз.
- Вы знаете, где будут проходить похороны? – спросил он. – Я скорее всего не смогу присутствовать лично, но хотел бы послать цветы.
- Мы не владеем этой информацией, - сказал Райан. – Но я сообщу Вам, когда узнаю.
Когда они вышли, Джесси внезапно почувствовала, как у неё в груди сжалось сердце. Каких похорон будет удостоена Микаэла? Сможет ли её отец организовать всё должным образом? Она почувствовала себя виноватой, что эта мысль не пришла ей в голову раньше.
И ей стало стыдно, что её в этом смысле опередил Аарон.
Как для старика, он был не так уж и плох.
Ханна никогда бы не призналась в этом вслух. Но на самом деле Гарленд Моисей ей очень понравился. Она прозвала его ехидным старикашкой. Это определение она не называла вслух, но каждый раз, когда оно приходило ей в голову, девушка не могла не улыбнуться.
Несмотря на то, что, когда они с Джесси только пришли, он сказал ей пойти в комнату, чтобы сделать уроки, он не стал этого проверять. После того, как она поведала ему, как её силой вытащили из класса, он сочувственно улыбнулся, прежде чем заговорить.
- Думаю, это дало тебе возможность законно прогулять школу хотя бы один день. Так, может, вместо уроков мы сыграем в игру «Четыре в ряд»? Это, конечно, не математика, но она хоть как-то связана с вычислениями.
И следующие несколько часов они занимались именно этим – играли в игры и ели шоколадное печенье. Ханна могла сказать, что этот мужчина достаточно умён, но в нём не было ничего такого, что наводило бы на мысль о его способностях выследить огромное количество серийных убийц. Казалось, он даже не был в состоянии как следует расчесаться. Когда игры им наскучили, он пригласил её проследовать за ним на задний двор, чтобы покормить рыбок. Они устроились на шезлонгах и стали бросать корм в небольшой пруд.
- Твоя сестра сказала, что на прошлой неделе ты возобновила занятия в… как она это назвала – «школе с терапевтическим уклоном», - сказал он. – Что вообще представляет собой подобная школа?
Ханна рассмеялась по большей части потому, что и сама часто задавалась таким же вопросом.
- Официально? Это учебное заведение, ориентированное на студентов, столкнувшихся с чрезвычайными эмоциональными и психологическими потрясениями.
- А неофициально? – спросил Гарленд.
- Это перевалочная станция для неудачников.
- Тех неудачников, которые не смогли ничего добиться в жизни или тех, с кем несправедливо обошлись? – допытывался он.
На секунду она задумалась. Вопрос Гарленда вынес на поверхность разницу, над которой она никогда не задумывалась до сих пор.
- Я думаю, и тех, и других. Там есть несколько детей, которые подверглись жестокому обращению или стали жертвами насильственных действий – изнасилований, избиений и всего такого прочего. Они не сделали ничего плохого. У них просто из-за этого сильное посттравматическое стрессовое расстройство. Но большинство оказалось там в результате своих собственных действий. Одна девушка пыталась ограбить круглосуточный магазин, чтобы купить себе дозу оксикодона. А один парень избил своего учителя. Другая девушка, помешанная на контроле, постоянно достаёт учителей, впрочем, как и все они.
- А кем же считаешь себя ты? - поинтересовался он. – Девушкой, которая сама облажалась или той, с кем несправедливо обошлись?
Закатив глаза, она улыбнулась.
- Извини, чувак. Я понимаю, что ты просто пытаешься поддерживать разговор, но сейчас ты говоришь, как мой психотерапевт. А поскольку нас не связывают отношения доктора и пациента, обеспечивающие мне конфиденциальность, я, наверное, воздержусь от ответа на твой вопрос. Не хочу, чтобы ты сдал меня Джесси.
- Разумно, - сказал Гарленд. – Мы можем просто покормить рыбок.
Несколько минут они были этим заняты. Как ни странно, воцарившееся молчание было достаточно комфортным. Затем Гарленд снова начал разговор.
- Почему ты считаешь, что я могу сдать тебя, если расскажу Джесси, к какой категории ты относишь себя? Это какая-то секретная информация?
- Нет, - призналась она. – Но я знаю, что она уже и так очень переживает из-за меня. И я не хочу, чтобы она в придачу зацикливалась на том, насколько адекватна у меня самооценка.
Гарленд тихо усмехнулся про себя.
- Что? – раздражённо спросила она.
