– Не надо. Я поняла. Разыгралось воображение.
Вру не только Шелли, но и себе. Сообщение-то правда было, и безликий в бейсболке правда за мной гнался. И в доме кто-то побывал. Может, ничего и не взяли, но что-то точно искали, я уверена. Этот человек, может, и удалил.
Но Шелли не расскажешь, она только волноваться больше станет. Нет, эту загадку я должна разгадать сама.
– Мне бы прилечь, – говорю я. – А тебе всё равно к клиенту.
– Ты уверена? Я могу и остаться.
– Да всё хорошо. Не высыпаюсь просто последнее время.
– Если ещё что-то случится, позвони, – говорит она, стоя на пороге и крепко меня обнимая. – Всё хорошо будет. Скоро увидимся.
Киваю и закрываю дверь изнутри. После чего роюсь в сумочке, достаю телефон и нахожу телефон местного слесаря. Звоню ему, чтобы пришёл завтра пораньше поменять замки. С одной стороны, понимаю, что Шелли, наверное, дело говорит, но а с другой – помню, что двери-то я закрывала. Снова прохожу по дому, принюхиваюсь. Если я запирала дверь и никто её не взламывал, то кто-то, значит, её открыл.
У кого есть ключи от дома, Марк?
У тебя были, конечно. Но они сгорели дотла. У меня есть. У Шелли есть запасные, но её отметаем, она была всё время со мной в магазине. У кого ещё?
Замки мы после переезда не меняли. Дом принадлежал твоей матери, вы здесь выросли с Йеном.
У Йена наверняка есть ключи. Он это, точно. Но зачем?
В шесть пришла СМС от Шелли: «
Когда добралась до меня с вином в руках, паэлья уже пережарилась, а Джейми отправился в постель читать книжку.
– Вот, это тебе, – улыбается она, вручая мне бутылку белого, – у тебя такой денёк выдался, я решила, не помешает.
– Спасибо, – касаюсь пальцами зеленой бутылки. Холодная, и сразу же представляется нотка цитрусовых на языке и как в голову ударяет алкоголь.
– Может, по бокальчику? – игриво спрашивает Шелли, улыбаясь.
– Ну… – кривлюсь я, – хорошо бы, но мне, наверное, не стоит пить. Я и так едва сохраняю рассудок, лучше не усугублять.
– Ты отлично держишься, Тесс, – уверяет меня Шелли, вклинивая бутылку в холодильник между сыром и пакетом шпината. – А вино тогда потом.
– Спасибо.
Шелли поворачивается, встречается со мной взглядом.
– Как ты? С моего ухода что-нибудь было? Волновалась за тебя ужасно. Лучше бы и не уходила.
Да, лучше бы. Но я качаю головой:
– Всё нормально. Просто воображение у меня разыгралось.
Нет, сама я так не думаю, но лучше уж я притворюсь, чем скажу Шелли, что подозреваю Йена. Сначала лучше выяснить, что он задумал, а потом уж ей рассказать, решаю я, вспоминая, как недоверчиво смотрела на меня Шелли, когда я поставила ей проигрывать сообщение на автоответчике. Которое, я теперь уверена, удалил Йен.
Шелли хочет что-то сказать, но я в кои-то веки успеваю вставить слово первой:
– Надеюсь, съестся нормально.
Я показываю рукой на сковородку на плите, полную жёлтого риса, мяса и овощей.
– Наготовила чересчур. Доедать будем неделями.
– Пахнет чудесно. А я такая голодная, что будь хоть картон на вкус, я всё равно съем, – шутливо говорит она.
– Эй, что это за комментарии о моих кулинарных талантах, – отвечаю я, и мы обе улыбаемся.
– Я пойду только быстренько умоюсь. – Шелли идёт к двери и выскальзывает в коридор.
Паэлья пришкварилась к сковородке, и я, кажется, целую вечность её соскабливаю и снова мешаю на медленном огне. А когда готово, Шелли всё ещё нет. Не знаю почему, но вместо того, чтобы просто позвать, я иду её искать.
И нахожу – наверху, она воровато оглядывается, выходит из двери Джейми.
– Ты что делаешь? – Я спрашиваю тихо, едва слышным шёпотом, но Шелли вскидывается, поворачиваясь ко мне лицом.
– Ой… я и не думала так врываться. Прости, Тесс. Мне послышался какой-то шорох.
Отодвигаю её в сторону, заглядываю внутрь. Горит ночник, Джейми листает свою книжку с загадками. Поднимает глазки, улыбается своей чудесной улыбкой.
Злости сразу же как не бывало, и я понимаю, как, наверное, нагрубила Шелли.
– Прости, – вздыхаю я, – материнский инстинкт разыгрался не в меру. Тяжёлый день.
– Ничего, Тесс. Это естественная реакция. Надо было мне сначала спросить.
Шелли гладит меня по руке, а у меня из глаз текут слёзы. Как же надоело плакать, Марк. Вот бы ты был со мной рядом.
– Ладно, – прерывает мои мысли Шелли, – пойдём поедим. И да, пока я не забыла, – добавляет она, спускаясь впереди меня по лестнице, – твоя мама просила передать, что о тебе вспоминает и что она тебя любит.
– Спасибо. Наверное, завтра ей позвоню.
Шелли продолжает не сразу.
– Очень хорошая мысль. Рада, что ты уже готова говорить с мамой. Знаю, как много сил уходит на поддержку и утешение родных, когда тебе самой нужны поддержка и утешение.
