Двадцать шестой роман (тридцать вторая книга) серии "Вечный капитан". Главный герой оказывается в 2062 году. В России, победившей в двадцатые годы этого столетия всех внешних врагов, очередной застой, который создает врагов внутренних - бюрократию, расплодившуюся безмерно и обнаглевшую. На Дальнем Востоке и в Сибири появляется новая религия, которая вступает в конфликт со старыми. Последним помогает бюрократия. В итоге начинается Вторая гражданская война. Волею нескольких неслучайных случайностей, главный герой оказывается втянутым в нее.
ИДЕАЛЬНЫЙ ВОИН
Двадцатый шестой роман (тридцать вторая книга)
цикла «Вечный капитан»
1. Херсон Таврический (Византийский).
2. Морской лорд.
3. Морской лорд. Барон Беркет.
4. Морской лорд. Граф Сантаренский.
5. Князь Путивльский.
6. Князь Путивльский. Вечный капитан.
7. Каталонская компания.
8. Бриганты.
9. Бриганты. Сенешаль Ла-Рошели.
10. Морской волк.
11. Морские гезы.
12. Морские гёзы. Капер.
13. Казачий адмирал.
14. Флибустьер.
15. Флибустьер. Корсар.
16. Под британским флагом.
17. Рейдер.
18. Шумерский лугаль.
19. Народы моря.
20. Скиф-Эллин.
21. Перегрин.
22. Гезат.
23. Вечный воин.
24. Букелларий.
25. Рус.
26. Кетцалькоатль.
27. Намбандзин.
28. Мацзу.
29. Национальность — одессит.
30. Крылатый воин.
31. Бумеранг вернулся.
32. ИДЕАЛЬНЫЙ ВОИН.
© 2024
1
Истребителей в небе не видно. Наверное, полетели на свой аэродром докладывать, что самолет «Локхид Ю-2», вторгшийся в воздушное пространство Российской Федерации, отправился мерить глубину Охотского моря без их помощи. Они обязательно передадут, где приводнился катапультировавшийся пилот, и сюда прибудет поисковая группа. Я стянул с себя белый шлем и желтый высотно-компенсирующий костюм, благодаря которому моя одежда осталась сухой, выбросил в море. Начался отлив, так что скоро их утянет от берега. Если костюм не утонет, то будет выброшен на берег в другом месте. Наверняка здесь есть еще какое-нибудь течение, кроме приливно-отливного. Вот там пусть меня и ищут. А я к тому времени уберусь отсюда подальше.
Судя по наличию татуировки и отсутствию послеоперационного шрама, я не помолодел и не постарел. Значит, перемещение не состоялось. Я вернулся в Россию, оказавшись на острове Сахалин. Никогда раньше не бывал на нем, но проходил мимо южной оконечности по проливу Лаперуза вдоль залива Анива, который опознал, якобы заходя на посадку. Помню, что на северном берегу залива находится порт Корсаков, а еще севернее — я видел его, когда снижался к аэродрому, — Южно-Сахалинск, областной центр. Там легче будет затеряться. Даже если меня прихватят в городе, пусть попробуют доказать, что это именно я прилетел на американском самолете.
Решил не задерживаться на берегу, рванул вглубь острова, к горам. Или это сопки? В детстве я был уверен, что так называют горы, которые сопят во сне. Неподалеку от берега моря проходила шоссейная дорога с очень приличным покрытием. Это был не асфальт, что-то новое, незнакомое мне. Ни одной трещины и ямки. Наверное, недавно положили. Почти параллельно дороге шла железнодорожная колея, тоже необычная, с монорельсом. Помню, перед моим отбытием в путешествие по эпохам президент России говорил, что страна будет вкладываться в развитие Дальнего Востока. Неужели сдержал обещание или это дело рук его сменщика?
Дальше шел лес, довольно густой. Я долго прорывался напрямую, пока не наткнулся на звериную тропу. Прошел с километр и не увидел ни одной пластиковой бутылки или алюминиевой банки из-под пива. Даже бумажки не попадались. Приятно было идти по лесу, не загаженному людьми. В Европе таких уже не осталось. Там иногда кажется, глухомань кромешная, а через несколько шагов — бац! — валяется холодильник с оторванной дверцей. Смотришь на него и думаешь: какой дебил и зачем притащил сюда⁈ Какое-то ведь должно быть объяснение, пусть и дебильное.
Внизу со свистом пронесся поезд. Наверное, япошки подогнали скоростной. Они тут рядом, через пролив, самураят потихоньку.
Часа через два я подошел к ложбине между двумя горами или сопками, южная значительно выше, и решил передохнуть у ручья. Вода в нем показалась мне чистой и на вкус нормальной. Я захватил с собой в полет два американских сухих пайка. Оба номер восемь: говяжья вырезка, крендельки с сыром, мягкий сыр, пшеничный хлеб, соус барбекю, лимонад, острый соус, чай с подсластителем и лимоном. Все остальные наборы, которые имелись на складе, были с кофе или какао, которые я не употребляю. Залив воду в пакеты, разогрел еду, сделал чай и лимонад. Тщательно пережевывая пищу, подумал, что план удался. Пусть пиндосы и дальше колошматят друг друга, а я буду наблюдать с противоположного берега Тихого океана.
Закончив трапезу, сжег упаковки, пластиковую ложку, салфетки. Дым был черный и вонял химией. Пока они горели, наслаждался жвачкой. Отвык от нее в предыдущих эпохах. После чего срезал ножом верхний слой земли, сделал углубление и спрятал там всё, что не догорело. Еще в бытность синоби научился не оставлять следов, а в «зеленых беретах» отшлифовал это умение.
Лежу себе под зеленым тисом с красными ягодками, из которых выглядывают черные головки зернышек, жую жуйку с коровьей неторопливостью, радуюсь возвращению в свою эпоху, как вдруг слышу человеческие голоса. Что говорят, не разобрал, но двигались явно в мою сторону. Искать меня могут только по наводке летчиков с истребителей, как нарушителя государственной границы, со всеми вытекающими последствиями. Именно этого мне и не хватало для полного счастья.
