– И когда изображение повернулось, через открытую дверь гостиной стал виден холл и нижняя часть этой лестницы. Эта часть была видна. – Я обхватила резной кубик балясины руками. – И на этом кубике имелась еще верхняя нашлепка – округлая и плоская, не сферическая. Я отчетливо видела ее. Сначала я забыла про эту деталь, но поняла, что в моих воспоминаниях есть пробел, что я видела что-то еще помимо той женщины и крови. И вот вчера я… в одном разговоре произнесла слово «кнопка», и тогда вдруг эта недостающая забытая деталь абсолютно ясно всплыла в моей памяти.
– Но эта лестница всегда выглядела так, как выглядит сейчас, – уверенно повторила Селина.
Она лгала.
– Когда я разбудила Кита и он просмотрел ту самую видеозапись, то женское тело уже исчезло, так же, как и эта белая нашлепка отсюда, – добавила я, по-прежнему цепляясь за балясину, словно этот физический контакт мог привлечь ее на мою сторону в данном споре. – Оставшуюся часть ночи я провела, рассматривая этот тур, закрывая его и открывая снова и снова. Должно быть, я просмотрела его пару сотен раз – открывала, осматривала гостиную, закрывала, – но ни разу больше не увидела ни того женского тела, ни крови.
У меня началось легкое головокружение, и я приказала себе успокоиться и отдышаться. Сначала ничего не получалось – воздух отказывался поступать в мои легкие. Тогда я бросила эти попытки и попыталась сделать глубокий выдох.
– И белого диска я тоже больше не видела, – продолжила я. – Он был на том изображении с мертвой женщиной, но отсутствовал на всех остальных изображениях – больше я его нигде не видела, кроме того самого первого раза.
Внезапно на меня нахлынуло другое воспоминание: мама, Фрэн, Бенджи и я сидим в кафе «Белла Италия» в Силсфорде. Мы поехали туда на обед в прошлом году, отпраздновать появление у Бенджи первого коренного зуба. Официантка выдала Бенджи игровой набор, которым они должны были снабжать всех детей: цветные карандаши, загадочные точечные картинки, буквенные таблички поиска слов и тому подобные тихие игры, интересные для малышей. Среди прочих мы обнаружили игру, требовавшую сравнения двух одинаковых картинок, – с изображением собаки под деревом – и поиска семи отличий между ними. Между нами говоря, Фрэн, мама и я обнаружили пять и даже шесть различий, но никто из нас не смог отыскать седьмого. Мы промучились часа полтора, без конца пялясь на эти картинки, и, признав поражение, заглянули в ответ, напечатанный в перевернутом виде в нижней части листа. Седьмое отличие оказалось совсем крошечным, и мы не смогли бы заметить его, даже если б искали целые сутки: на второй картинке на самом нижнем листике дерева имелась одна лишняя черточка.
– Для того, что вы описали, есть название, – сказала Селина Гейн. – Такая штуковина называется закладной кнопкой или диском.
– Как-как?
– Мне нужно выпить, – вздохнув, заявила хозяйка дома. – Пошли.
Я проследовала за ней на кухню, на которую вдосталь нагляделась на экране моего компьютера. Селина отодвинула высокий табурет от центрального кухонного «островка» – непременный пресловутый островок, как Кит называл его – и предложила мне сесть.
– Чай или виски? – спросила она.
– Чай, пожалуйста.
– А мне, думаю, потребуется и то, и другое, – сказала Гейн.
Я молча ждала, когда она разберется с напитками. Слова «закладная кнопка» медленно прокручивались в моем уме. Мне никак не удавалось понять, что же означает такое словосочетание. Как может какой-то предмет называться закладной кнопкой или кнопочной закладкой? Это звучало слишком невероятно.
Селина подлила молока в мой чай, не добавив сахара. Именно такой чай я обычно и пью, сказала бы я, если б она спросила меня.
Она не стала садиться на стул, но присела на край подоконника, спиной к окну и держа стакан с виски обеими руками.
– Это своеобразная американская традиция, – наконец пояснила она. – После выплаты ипотеки, когда дом полностью переходит владельцу, он приобретает такую закладную кнопку и закрепляет ее на нижней балясине. Своеобразный символ недвижимости, мертвая точка. Именно там, по вашим словам, вы ее и увидели. Существует множество разных вариантов: дешевые пластиковые, подороже деревянные, резные – некоторые кнопки даже вырезают из слоновой кости, для тех, кто хочет возвестить о богатстве и процветании любым визитерам. – Судя по тону Гейн, она низко оценивала таких людей. – По форме, кстати, они напоминают белые игральные шашки – знаете, есть такая игра. Американцы тоже играют в шашки.
Помню, когда я была ребенком, мама с папой любили играть в шашки – до того как, наконец, уступив нашим с Фрэн возражениям, купили телевизор. То, что любой нормальный человек в этой стране сделал несколькими годами раньше.
– Да, точно, именно так она и выглядела: необычайно большая шашка, – подтвердила я.
– Тогда я права, – сказала Селина. – Вы видели какую-то закладную кнопку. Но в этом доме никогда не было ничего подобного.
