– Скорее всего нет, – признала Чарли.
Элис сменила тактику.
– Тогда поверьте мне на слово: Конни вдруг всполошилась, произнеся «Центр Дохлой Кнопки» – то самое ужасно дурацкое название. Кто мог придумать такое возмутительное название для полюбившегося дома, в котором сам хотел жить? Даже в шутку такого не придумаешь.
Чарли вдруг с удивлением почувствовала, как гомеопат вздрогнула. Возможна ли такая чувствительность? Уж не вибрации ли это и в самом деле?
«Центр Дохлой Кнопки».
– Дом семнадцать по Пардонер-лейн – это адрес того прекрасного дома, который они так и не купили, – добавила Элис.
– Поэтому Кит так цеплялся именно за этот адрес?
– Нет, он… – Бин задумчиво взглянула в небо. – Ах! – удивленно воскликнула она, словно вдруг передумала. – Знаете, может, вы и правы. Может, он имел в виду нечто другое: мол, не стоит придумывать дому дурацкие названия – пусть его разумным названием станет сам адрес «Пардонер-лейн, семнадцать». Хотя, должна признаться, что после рассказа Конни у меня создалось иное впечатление.
– Вы запутали меня, – сказала Чарли.
– Изначально я подумала, что Кит, отбросив один абсурд, ухватился за еще больший абсурд, предложив в качестве названия дома «Пардонер-лейн, семнадцать» – то есть, в сущности, просто его адрес. И я подумала, что это повторение шутки. – Заметив выражение лица собеседницы, Элис смутилась. – Да, знаю, это безумная мысль. Но так же безумен и «Центр Дохлой Кнопки». Конни часто описывала Кита как веселого, остроумного человека – может, у него несколько сюрреалистичное чувство юмора?
– То есть адрес такого дома на конверте выглядел бы как: Кембридж, Пардонер-лейн, дом семнадцать «Пардонер-лейн, семнадцать»? – Чарли вновь невольно улыбнулась. – Звучит так, будто он издевался над ней.
Чем больше она размышляла об этом, тем больше ей нравилась эта идея: выбрать для названия дома его собственный адрес, все равно что выразительным жестом, подняв два раздвинутых пальца, послать в задницу тех, кто слишком серьезно относится к проблеме названия дома. Чарли решила предложить такой вариант Саймону: Спиллинг, Чемберлен-стрит, д. 21 «Чемберлен-стрит, 21». Можно и фирменные визитки заказать. Мать Саймона, вовсе не имевшая чувства юмора, пришла бы в ужас, и Саймону с Чарли дали бы понять, что господь разделяет ее ужас, хотя для этого не стоило бы тратить столько слов. Нет ничего чудотворного в том, что господь и Кэтлин Уотерхаус согласны буквально по любым спорным вопросам.
А Лив подумала бы, что это оригинальная, прикольная идея.
– Мне пора идти, – Элис взглянула на часы. – Я должна отвезти дочь на день рождения.
– Сможете мне позвонить, если вспомните что-то еще? – спросила Чарли.
Саймон, видимо, не будет удовлетворен. Шутка с названием дома «Центр Дохлой Кнопки» вряд ли проясняет ситуацию. Если Конни Боускилл пребывала в болезненном эмоциональном состоянии, нацеленном на саморазрушение, то, возможно, слова «дохлая» оказалось достаточно для приступа паранойи? Вероятно, в ее сознании соединились два совершенно не связанных события – дурацкая шутка ее мужа многолетней давности и труп женщины, увиденный ею на экране компьютера.
Глядя вслед уходящей Элис, Чарли почувствовала легкую вибрацию.
– Чем ты занята? – без всяких преамбул спросил он.
– Ничего особенного, – ответила Чарли – А у тебя как дела?
В обычных обстоятельствах она поделилась бы с ним новыми сведениями, но ей не хотелось поминать в разговоре имя Элис – на тот случай, если Сэм уловит в ее голосе виноватый оттенок. Нет, вины она никакой не чувствовала – просто осознавала ее возможность. Или скоро осознает. Хотя на данный момент виновность не докучала ей. Зажав мобильник подбородком, она воспользовалась обеими руками, чтобы вытащить из сумочки письмо Элис.
– А где ты? – спросил Комботекра.
– Похоже, твоим следующим вопросом будет: «Какого цвета у тебя белье?», – усмехнувшись, ответила Чарли.
– Мой следующий вопрос – где Саймон? Никак не могу ему дозвониться.
– Он в Бракнелле, беседует с родителями Кита Боускилла.
Супруга Уотерхауса вдруг испытала глупую гордость: она знала, где ее муж, а Сэм не знал.
– Ты не могла бы встретиться со мной в «Бурой корове» минут через пятнадцать? – попросил детектив.
– Какой ты быстрый! Какие-то проблемы?
– Расскажу при встрече.
– Легкая подсказка заметно увеличила бы скорость моего прибытия, – заметила Чарли.
Ее пальцы прощупали заклеенный клапан конверта. Если она его откроет, это не даст ничего хорошего. Саймон не знал о его существовании, и Чарли тоже не хотелось обременять себя его содержанием, а еще больше не хотелось обременять им мужа. Она разорвала письмо на мелкие, а потом на еще более мелкие кусочки и рассыпала их по земле.
– Джеки Нейпир, – ответил Сэм. – Проблему представляет Джеки Нейпир.
