Слова казались знакомыми. Вроде бы это строчка из того стихотворения, что Кит написал под стишком пятилетней Тилли о вулкане? Я наклонилась и отыскала нужный листок. Вот он.
Я опять взялась за телефон, попыталась поднести его к уху и обнаружила, что не могу пошевелить рукой. Чья-то чужая рука, сжавшая мое запястье, подтолкнула трубку обратно к базе.
Перед моим лицом промелькнул металл, блеснувший в лучах падавшего из окна холла солнечного света, и я выронила трубку.
– Не убивай меня, – машинально произнесла я.
– По-твоему, получается, что я хочу этого. А я не хочу.
Раньше я любила этот голос – голос моего мужа. Клинок, плашмя прижатый к моей шее, надавил мне на горло.
– Почему, – умудрилась выдавить я. – Почему тебе надо убивать меня?
– Потому что ты узнала мою тайну, – ответил Кит.
Вещественные доказательства № CB13345/432/26IG
Вещественное доказательство № CB13345/432/27IG
– Мне нужна ваша помощь, чтобы вломиться в один дом, – пояснил Саймон таким тоном, как будто его просьба была самой обыденной просьбой в мире.
Чарли едва не выронила три пинтовые кружки лагера. Все же она умудрилась поставить их на стол, не пролив ни капли. Они с Саймоном и Сэмом Комботекрой сидели за уличным столиком возле паба «Гранта»[58] в Кембридже на берегу реки Кем.
Жена Саймона дожидалась Сэма в «Бурой корове» Спиллинга, когда к ней на мобильник поступило текстовое сообщение с призывами ее мужа. Ей пришлось отказаться от выпивки и сообщить Комботекре, что ему также не светит выпивка – по крайней мере, те два часа, пока они не доедут до места назначения.
– На Бентли-гроув, но не в дом одиннадцать, – услужливо выдал Уотерхаус очередные детали. – А в тот дом, что напротив дома профессора сэра Бэзила Ламберт-Уолла.
– Зачем? – поинтересовался Сэм. – Там что-то случилось?
Саймон с хмурой сосредоточенностью глотнул пива.
– Не знаю, – проворчал он. – Может, и ничего.
– Ну, такого неотразимого стимула я еще ни разу в жизни не слышала! – саркастически бросила Чарли.
