– И это твое большое открытие? – со стоном вопросил Кит. – Ты считаешь это доказательством того, что мы с Селиной Гейн тайно резвились в ее доме на Бентли-гроув? Инициалы «С.Г.» принадлежат Стивену Гиллигану, юристу Лондонской банковской компании. Я как раз встречался с ним тринадцатого мая в три часа дня в лондонской конторе. Позвони Джоанне Бисс, его личной секретарше, и спроси ее, – он протянул мне свой смартфон. – Сейчас позвони, пока ты знаешь, что у меня не было шанса попросить ее солгать ради меня.
– Ты же знаешь, что я не буду никому звонить.
– Боишься, видимо, что твое доказательство опровергнут? – Муж подался вперед, вынудив меня взглянуть на него. – Предпочитаешь цепляться за твои подозрения, за воображаемый, придуманный тобой мир?
– Я не придумывала того, что произошло в январе, и женский труп мне тоже не пригрезился, – нервно заявила я.
– Ты проверила мой дневник. Из всех чертовых подлостей… – Кит схватил меня за плечи и развернул лицом к себе; его ногти впились в мои плечи. – Я не знаю никакой Селины Гейн! – произнес он яростным шепотом.
Ему не хотелось, чтобы кто-то заметил его гнев – кто-то, кроме меня.
– Я не заезжал в Кембридж с того самого раза, когда мы вместе с тобой ездили туда семь с лишним лет назад, – добавил он. – И никогда не заходил в дом одиннадцать по Бентли-гроув. Конни, я не веду двойную жизнь… у меня чертовски одинокая, чертовски несчастная семейная жизнь с женой, которую я теперь едва узнаю.
Он отпустил меня, увидев, что Сэм возвращается с водой. Детектив столько торчал в этой очереди и в итоге раздобыл лишь половинку стаканчика воды. Если такое количество здесь считается стаканом воды, то мне следовало попросить пинту пива. Горло так саднило от сухости, словно я визжала целый год.
– Конни? Всё в порядке? – спросил Комботекра.
– Нет, – буркнул Кит. – Далеко не в порядке. Мне пора на работу.
– Мы поссорились, – едва успокоившись после его ухода, пояснила я. – Полагаю, можно было бы и не говорить вам этого. Вы же, в конце концов, детектив.
Сэм побарабанил пальцами по столу, точно играл на пианино.
– Чего вы не рассказали мне? – спросил он.
– А чего вы не рассказали мне? – вернула я ему его вопрос. – Вы могли сообщить мне о том пятне по телефону. У вас, должно быть, полно дел, и однако вы пришли сюда… тратить время на меня и на мою дурацкую историю. Почему?
Похоже, я застала его врасплох.
– Да, одно из сообщений Лоррейн Тёрнер встревожило меня, – признался полицейский.
Я подалась вперед, чувствуя, как заколотилось мое сердце.
– Селина Гейн больше не живет в доме одиннадцать по Бентли-гроув. Выставив дом на продажу, она сразу переехала в Дэ… – сделав нерешительную паузу, он закончил: – В ближайший отель.
Я сделала мысленную заметку выяснить, какие отели в Кембридже начинаются с буквы «Д». Или, возможно, он произнес «Да». «Датчесс»? «Даксфорд»? Нет ли в окрестностях Кембриджа заведения под названием «Даксфорд»?
– Зачем кому-то могло это понадобиться? – задумчиво спросила я.
Сэм отвел глаза. Мы оба думали одинаково – по крайней мере, так мне показалось. Ему не хотелось самому говорить этого. К счастью, на сей счет я не сомневалась.
– Столь спешное бегство объяснимо, если в твоем доме кого-то убили. Или если ты сам кого-то убил.
– Да, – согласился Комботекра, – возможно. Но, Конни, вы должны понять, что…
– Я понимаю: это ничего не доказывает. А в полиции Кембриджа знают?
– Не уверен. Вероятно, нет. Лоррейн Тёрнер случайно упомянула об этом мне, рассказывая о той драгоценной карте… ее беспокоило, что нечто столь ценное осталось в пустом… то есть в безлюдном доме. По словам Лоррейн, доктор Гейн почти ничего не взяла с собой. Мебель, книги, компакт-диски…
– А она не сказала Лоррейн, почему уехала?
– Нет. И Лоррейн побоялась спросить. Решила, что такой вопрос неуместен.
Я залпом выпила воду.
– Вы должны были сообщить об этом в полицию Кембриджа.
– А какой смысл?
– Если они проведут исследование ковра, то могут найти следы крови или ДНК.
– Конни, они не будут ничего делать. Нет никаких доказательств. Странно, согласен, что Селина Гейн спешно уехала из своего дома, но люди то и дело ведут себя странно. Парня, с которым я общался, констебля Гринта, вполне удовлетворило то, что сообщила ему Лоррейн.
– Тогда он – хреновый сыщик! Видеосъемку виртуального тура проводила сама Лоррейн, верно? Менее всего он должен был верить ей на слово. А общался ли он с Битерами или с Селиной Гейн? Что если история той рождественской елки выдумана?
– Подумайте, что вы говорите, и вы осозна́ете, что из этого следует, – посоветовал Сэм. – Вас послушать, так Лоррейн Тёрнер тянет на психотическую убийцу, которая убивает своих жертв в тех домах, что пытается продать, а потом помещает в Интернете видеосвидетельства с их трупами. Такое вам кажется вероятным?
