Идея фикс полностью

В начале ланча случилось невероятное: Саймон чистил креветки и скармливал их ей одну за другой. Вот каким виноватым она заставила его почувствовать себя! Она уже насытилась, но ей хотелось, чтобы он продолжал чистить их, а он и не думал возражать, что слегка разочаровало ее. Правда, к тому моменту он успел почистить всего лишь восемь креветок, а Чарли надеялась, что муж одолеет около полусотни, даже если ей потом будет худо. Она была уверена, что Саймон разозлится и начнет ворчать до того, как она милостиво освободит его.

– А зачем ей могло понадобиться вводить этот адрес самой, а потом обвинять мужа в том, что он сделал это? – спросила Чарли.

– Да, она искренне верит, что именно он сделал это, – ответил Уотерхаус. – Если у нее стерлось из памяти, что она сама вбила тот адрес, а потом сама нашла его там… ладно, может, все-таки он приложил к этому руку. По идее, так и должно быть, верно? В общем, Конни хочет узнать, по какой-такой причине ее муж это сделал. Почему он ввел какой-то незнакомый кембриджский адрес в свой навигатор под названием «Дом»?

– Фигня, – бросила Чарли. – В человеческих мозгах память не стирается. И в любом случае, почему именно этот адрес? Твоя посттравматическая гипотеза стертой памяти имела бы больше смысла, если б адресом, обнаруженным ею в навигаторе, стал дом семнадцать по Пардонер-лейн.

– Если только дом одиннадцать по Бентли-гроув не имел для нее равного значения, – возразил Саймон. – Что тоже возможно. Если она пережила такую сильную травму, что начисто забыла, как ввела его в навигатор, то неизвестно, не вычеркнулись ли из ее памяти и все события, связанные с этим домом? Поэтому, когда она увидела этот адрес, то он ничего не значил для нее.

– Послушай, – со стоном произнесла Чарли, – на самом деле произошло следующее: тот самый муж, Кит, сам запрограммировал этот адрес. Простейшее решение, как говорится.

Уотерхаус поднял очищенную креветку и пристально посмотрел на жену.

– «Бритва Оккама»?[31] Это из области мифов, – заявил он. – Если ты припомнишь последние несколько лет нашей рабочей жизни…

– Конни Боускилл не связана с нашей работой, поэтому не приписывай ей воображаемую роль, – возразила Чарли. – У нее роль твоего, блин, новейшего хобби. К тому же нашей рабочей жизни не существует. Я уже давно уволилась из управления уголовных расследований. У меня есть моя личная оплачиваемая работа на благо полиции и вдобавок сверхурочная неоплачиваемая ставка твоего партнера по проверке версий в реальных условиях.

– Ладно, тогда моей рабочей жизни, – раздраженно признал Саймон. – Так вот, ни одно из моих расследований не имело простых решений. Ничто даже не выглядело просто, никаких предсказуемых вариантов. – Он вздохнул. – Может, простейшее решение выигрывает всякий раз, когда меня нет поблизости, но мне лично так ни разу не повезло.

– Этот ее муж когда-то учился в Кембридже, – заметила его супруга, – и именно он предложил перебраться туда в две тысячи третьем году, и неведомый адрес запрограммирован именно в его навигаторе, именно в его машине. Я могла бы точно сказать, что подумала Конни Боускилл: должно быть, в доме одиннадцать по Бентли-гроув у него есть другая жена и семья…

– Нет, – оборвал ее полицейский, – я съездил в Кембридж и заглянул в этот дом. Его хозяйку зовут Селина Гейн, и она работает по медицинской части в местном госпитале. Далеко за сорок, детей нет, живет одна. Я спросил ее, не знакома ли она с неким Китом Боускиллом. Она сказала, что это имя ей ни о чем не говорит. К тому же она не носит обручального кольца, поэтому…

– Когда это было? – не дав ему договорить, спросила Чарли, ловко выхватывая креветку из его пальцев. – Когда ты заглядывал в дом одиннадцать по Бентли-гроув?

– Несколько недель тому назад. Взял пару отгулов.

– А мне сказал, что отправился покупать новый костюм и туфли к свадьбе.

– Одно другому не мешает.

– В Кембридже?

Саймон понял, что попался.

– Мне ты сказал, что купил и то, и другое в спиллингском «Реммике».

– Мне просто не хотелось говорить тебе, что я мотался в Кембридж. Ты, наверное, спросила бы, что мне там понадобилось. Но все могло быстро проясниться, поэтому я не хотел тогда понапрасну озадачивать тебя. Зато пришлось рассказать тебе именно сейчас.

– Я больше не голодна, – заявила Чарли, когда муж предложил ей очередную креветку. – Ты сберег эту новость, чтобы устроить мне сюрприз в наш медовый месяц?

Детектив кивнул.

– Я спланировал маленькую проверку – оставить этот адрес там, где ты могла бы найти его, упорное отрицание того, что я записал его… в общем, хотелось проверить, возможна ли такая ситуация.

Пару секунд Саймон старался изобразить раскаяние. Заметив, как усиленно его жена сдерживает смех, он улыбнулся, и она поняла, что он по-прежнему доволен собой, так успешно разыграв свою реконструкцию.

– Раньше мы никогда не проводили целых две недели вдвоем, – добавил Саймон, – и я беспокоился, что нам совсем не о чем будет поговорить.

– Поверь мне, такого никогда не случится. Итак, она привлекательна?

– Кто? Конни Боускилл или Селина Гейн?

– Обе.