– Ты думаешь, они собираются продолжать показы? Там убита женщина, так неужели же полиция не додумалась сообщить агенту о временном запрете на показ того дома? – начал спорить мой муж. – Что, черт возьми, с тобой происходит? Посмотри на себя: скорчилась тут на тротуаре, точно… Неужели ты вообще не соображаешь, что делаешь?
Он прав. Не соображаю. Разумеется, Гринт запретил им пока показывать покупателям дом одиннадцать по Бентли-гроув. Должно быть, там уже полно полицейских.
– Ты сам ничего не соображаешь, – бросила я, продолжая прижимать телефон к уху.
Я не собиралась отказываться от своего намерения, пока Кит следил за мной.
Гудки прекратились. Кто-то принял звонок.
– Идея фикс, – услышала я женский голос.
Я потеряла дар речи. У меня перехватило дыхание, в горле стоял комок.
– Идея фикс, – повторила та женщина, на сей раз громче. Этот монотонный певучий голос, казалось, издевался надо мной.
Издав протестующий крик, я швырнула свой телефон на тротуар. Не желаю больше слышать этого!
– Кон, что случилось? – Кит присел рядом со мной. – Что с тобой?
– Она сказала… – начала было я, но, умолкнув, тряхнула головой.
Нереально. Нет, еще как реально! Я слышала это дважды.
– Ответившая по телефону женщина сказала: «Идея фикс», – проговорила я. – Почему она сказала это мне?
Я заметила, что мое смущение отразилось в глазах мужа: чистое непонимание.
Потом он резко втянул воздух, и выражение его лица изменилось.
– Она не говорила: «Идея фикс», Конни. Она сказала: «Иден Фиггз» – это имя управляющего.
Обхватив плечи руками, я начала раскачиваться взад и вперед, пытаясь выкинуть эти слова из головы.
– Она сказала: «Идея фикс». Я знаю, я сама слышала.
– Конни… Конни! Иден Фиггз – это управляющий агентства по недвижимости, которое продает дом одиннадцать по Бентли-гроув. И компания Лоррейн Тёрнер работает на Идена Фиггза.
Идея фикс. Иден Фиггз. Не представляю, сколько раз пришлось повторить Киту эти слова, прежде чем я позволила себе прислушаться к его доводам.
– Откуда ты знаешь? Откуда ты знаешь, что так зовут управляющего агентства по продаже недвижимости?
Закрыв глаза, Кит немного помолчал, словно не зная, что ответить.
– Мне не верится, что ты сама этого не знаешь. Его вензель помещен на страничке «Золотая ярмарка». Прямо над сообщением о продаже: «Кембридж, Бентли-гроув, 11». Разве ты не заметила его? Мы же только что вместе с Сэмом и Гринтом взирали на экран полтора часа. Прописные буквы, «
– Так… так ты уверен? – спросила я Кита.
Как же я не заметила этот вензель? Я же звонила в агентство раньше… в прошлую пятницу, когда впервые увидела там, в саду, вывеску «Продается». Поинтересовалась, может ли кто-нибудь показать мне тот дом в ближайшее время. Никто не смог.
– Позвони им еще раз. – Кристофер взглянул на разбросанные по тротуару запчасти моего мобильника и попытался всучить мне свой. – Ты не веришь мне на слово, так позвони и убедись сама.
– Нет, не надо…
– Позвони им! – Муж помахал мобильником перед моим носом. – Убедись сама. Может, тогда ты осознаешь, что нуждаешься в помощи – квалифицированной медицинской помощи, а не в сеансах гомеопатической шарлатанки, которая с первого взгляда узнает только доверчивых идиоток.
«А как насчет тебя, Кит? – с иронией подумала я. – Разве ты не распознал доверчивую идиотку с первого взгляда?»
Я опять вытащила магазинный чек «Сейнзбериз» и набрала номер. На экранчик мобильника упали капли. Слезы. Я смахнула их. На сей раз ответ прозвучал после первого же гудка:
– Иден Фиггз.
Тот же голос, та самая женщина.
Какой смысл? Какой смысл нам с Китом вообще говорить друг с другом, раз ни один из нас не заслуживает доверия?
– Всего-то два дня, – ответила Джеки Нейпир на вопрос Сэма, продолжая смотреть на Иена Гринта. – Два дня, не такой уж долгий срок. Я увидела это в субботу, а в понедельник первым делом позвонила в полицию. Я уже объяснила вам причины.
– Не могли бы вы объяснить их и мне? – попросил Комботекра.
