Насколько такие соображения в 1924 году принадлежали к духу времени, доказывает также статья Александра Эльстера, в которой мы читаем: «Гораздо легче заниматься животноводством, чем выведением людей, и поэтому в животноводстве мы продвинулись намного дальше... Цели и задачи человеческого индивидуума совсем другие и гораздо более многообразные в социально-экономической окружающей среде, чем при селекции скаковых лошадей и рабочих лошадей... Точное знание семейной хроники, качеств, способностей и особенностей предков объяснило бы оценку не только в единичном случае, но и дало бы понимание человеческой генетики вообще, и тем самым в ее практически-социальном применении, в таких масштабах, которые никогда прежде не считались возможными! Идеалом был бы персональный список народа – это значит список всех жителей, который вели бы так же официально как торговый реестр, список, который точно регистрировал бы не только как сейчас внешнее 'состояние людей', но и их жизненный путь, их состояние здоровья с названием всех заболеваний, их особенности и особенные признаки. Если осуществить это для нескольких поколений... то это сразу продвинуло бы нас вперед в отношении расовой гигиены... Можно было бы увеличить продуктивность... в таких масштабах, о которых никто даже и не подозревал... Так как такого персонального списка нет... то записи, касающиеся генеалогии семей, образуют единственную его замену и одновременно первый этап для создания такого списка».
