Элис тоже не могла успокоиться после разговора с братом. Она никак не могла принять важное решение — верить ему или нет. Она допускала, что люди могут быть очень коварными, почти такими же как она. Понимала, что где-то кто-то столь же безжалостен и беспощаден как она. Но принять допущение, что так действовать кто-то может против неё лично было трудно. Хотелось выкинуть этот разговор из головы и продолжить идти в выбранном направлении. То есть продолжать драить квартиру? Точно нет, тем более с перспективой получить расчет в конце испытательного срока. Или еще хуже, быть выброшенной на дно не фигурально, а по-настоящему. Говорят, раньше бывали случаи, когда людей, живых людей сбрасывали вниз с эстакад города.
Общаться с Бара Аббасом никто не любил. Тем более Бэзил не хотел это делать через голову его брата и одновременно своего босса Кара Аббаса. Черт поймет их отношения, а самое неприятное — когда они начинают интриговать друг с другом за влияние в банде, страдают прежде всего их подручные. А когда братья мирятся, подручные снова страдают. Происходило это примерно так: «Брат, у нас уже мир? Мир! Классно я тебя в тот раз нагрел! Кстати, тебя слил этот бандос». И «этот бандос» становился крайним.
— Кара, у меня появилась наводка на информацию, которую когда-то разыскивал твой брат.
— Конкретнее, Бэзил. Что за наводка, что за информация?
— Помнишь, он искал старый портрет на ткани красками. Не уверен, что это то самое, но описание подходит. Или уже неактуально?
— Да, я помню эту историю и могу сказать тебе три вещи: да, актуально; сам глубоко не лезь, там всё непросто. И третье, я не хочу туда лезть, меня не посвящай в эту историю. Я скажу Бара, чтоб он выслушал тебя.
Жилище Бара представляло из себя нечто странное и нелепое даже на первый взгляд. Прямо на крышах двух небоскребов была раскинула большая площадка из стальных конструкций, в её середине стоял серый бетонный куб в стиле фортификационных сооружений из эпохи первых мировых войн. Узкие щели вместо окон в принципе не могли хоть как-то осветить внутреннее пространство. Какой смысл было строить такое не внизу, а здесь, где уже достаточно светло, и можно видеть дневной свет в своих окнах? Абсурд и дикость, но хозяину, видимо, нравилось. Те, кто не разбирались в иерархии Египтян, были уверены, что их база находится именно в этом бункере. Мы бы назвали его бетонным скворечником, но кто нас спрашивает? Базы у Египтян в привычном понимании этого слова не было. Соправители время от времени встречались лично, но чаще общались по чипам, рядовые члены банд собирались в многочисленных опорных пунктах, разбросанных по их зоне влияния. Египтяне говорят, так когда-то вели себя настоящие кочевники, их базами были оазисы в пустыне. Вы скажете, где те кочевники, а где новые Египтяне… а мы при чем? У людей в головах такая каша, что мотивы их поступков порой не разберет даже самый опытный специалист.
Как такое может быть, что Аббасы родные братья, всё время удивлялся Бэзил. Кара полноватый, спокойный и рассудительный, никогда не торопился с выводами и мог долго обкладывать дичь перед тем, как поймать её. Бара худой и порывистый с колючим взглядом не терпел возражение, внезапно взрывался от малейшей искры и крушил всё, до чего мог дотянуться. Беседа с Кара была шахматной партией, общение с его братом — футбольным матчем на минном поле. И во время матча было всегда непонятно, стоит ли вообще бить по мячу.
— Так что ты хотел мне сказать, Бэзил? Не трать моё время на ерунду.
— Портрет с отрезанным ухом всплыл.
— Что?! Кто? Где?
— Карло из банды итальянцев повесил его в своём доме.
— Ты видел сам или тебе кто-то сказал?
— Человек, которому я доверяю до какой-то степени, и который ничего не знает о твоих поисках, рассказал мне, между прочим, о том, что видел картину на стене в квартире потенциальной жертвы.
— Твой человек, надеюсь, он ничего не сделал со своей жертвой? Скажи, что нет.
— Тому человеку я посоветовал бежать из этого дома как от пожара.
— Ты всё правильно сделал. Я не хочу, чтобы эта ниточка порвалась. Ты будешь награжден. Карло, это тот Итальянец, который замутил переворот в своей банде?
— Да. дополнительно хочу сообщить, что он не просто раскрыл факт своего владения элитным пентхаусом, но и запустил в нем Умный дом высшего уровня. Мне сообщили о функционирующем виртуальном дворецком в их апартаментах.
— Чушь, каждый такой комплекс производится по индивидуальному заказу, обо всех таких системах известно.
— Тем не менее, осмелюсь предположить, что это так. Мой информатор описал нечто очень похожее на это.
— Ха, серый кардинал Итальяшек обвел всех вокруг пальца! Раньше он почему-то таился, а сейчас выставил напоказ свою собственность. Зачем?
— По его словам, надоело шифроваться. Типа, решил побаловать себя на закате дней — это цитата. На самом деле просто спровоцировал соперников и нанес удар. Или отвлекает чьё-то внимание от чего-то более грандиозного.
— Кара меня поддержит?
— Он не будет лезть в это дело. Он не хочет ссориться с Итальянцами.
