Россия на протяжении веков был эффективной системой по окультуриванию пространств северной Евразии. Из куска неплодородной земли в медвежьем углу появился огромный Русский мир, увеличившись на два порядка в численности населения и по размерам территории[1], и мощное государство, которое захватило лидерство во многих важнейших направлениях науки, техники, культуры, первым вышло в космос, спасло десятки наций от истребления и человечество от газовых камер. И аналога этому нет, потому что ни одна другая страна не развивалась в условиях, подобных российским.
Век за веком у России нет естественных границ и она открыта для вторжений извне, а врагов у нее всегда хватает, что определяется уже размерами её территории. Её холодный климат укорачивает сельскохозяйственный период[2], что, в сочетании с засушливостью в южных регионах, является причиной бедных и неустойчивых урожаев, протяженные зимы удорожают стоимость капитального строительства и отопления, а сезонные и суточные перепады температур, промерзание грунта возлагает особые нагрузки на инфраструктуру. Низкая естественная продуктивность почв вынуждает земледельческое население разливаться по просторам северной Евразии, но огромные пространства понижают интенсивность хозяйственных взаимодействий, замедляют оборачиваемость средств.
Преодоление всех этих ограничений требовало постоянной мобилизации усилий, самоорганизации и самодисциплины народа. Можно сказать, что Россия сама вытаскивала себя за волосы из трясины природно-климатических и геополитических проблем. Cвоей устойчивостью Русский мир был обязан, в первую очередь, сильной соседской общине, которая могла оказать помощь крестьянскому хозяйству в критические моменты. Низовое народовластие, земское самоуправление, было, по сути, функцией выживания народа.[3] А слабая государственная власть оказалась бы слишком дорога для общества с минимальным выходом прибавочного продукта. Населению Северо-Восточной Руси требовалось сильное государство, способное защитить плоды земледельческого труда. Ведь при урожае ржи на душу населения в 15-20 пуд ржи эти скудные плоды надо было оборонять очень крепко. Такое государство, задуманное наверное еще Андреем Боголюбским, было создано негласным «общественным договором», как орган мобилизации общества.
Государство строило города и крепости, оборонительные черты и засечные полосы, поддерживало глубокую сторожевую (пограничную) службу, гонялось за кочевыми ордами в степи, отбивало или выкупало у них пленников. В условиях, когда земледелие поглощало весь прирост рабочей силы, а войско – почти весь прибавочный продукт, накоплением средств, созданием крупных производств, внедрением технических нововведений занималось у нас государство.
Именно успешность русской цивилизации, невозможность сломать ее открытыми военными способами привели к мощным и изощренным атакам Запада на сознание русских.
Враги смогли подорвать Русский мир, только внедрив в него разрушительные мифы о неполноценности русских, якобы «рабов и тиранов» на фоне «свободных» европейцев. К несчастью, в конце 20 века русские оказались беспомощны в борьбе идей. Социальная система без идеологии, оценивающей её роль, место и цели, становится кучей, а народ, не имеющий национального сознания, уподобляется олигофрену.
Результатом стали страшные потери Русского мира. Только за последние 25 лет число носителей русского языка в мире уменьшилось на 50 млн. чел., а число русских в экс-СССР сократилось на 16-18 млн. чел. – за счет принудительной ассимиляции, этноцида и геноцида, при том возникли миллионные толпы русофобских зомби и янычаров, в первую очередь на территории «Украины», было потеряно несколько миллионов кв. км российской территории, в несколько раз сократилась наша доля в мировой индустрии и науке. При том разрушение Русского мира не встречало никакого противодействия со стороны зависимых от Запада властей РФ; напротив, они оказывали действенную экономическую поддержку даже самым жестоким русофобским режимам, возникшим на обломках большой России-СССР.
Такова цена, которую заплатил Русский мир за утрату работоспособной идеологии.
2.1. От рабства к рабству. История Запада
Так что европейцы, такие ли уж они исконно «свободные»? История говорит, что нет.
