Постойте, маменька! Нам не поспеть за вами.Госпожа ПернельВам прежде бы меня уважить, не теперь.Без ваших проводов найду я, где тут дверь.ЭльмираО нет! Вас проводить велит нам чувство долга.Но почему у нас вы были так недолго?Госпожа ПернельА потому, что мне весь этот дом постылИ ваши дерзости сносить нет больше сил.Меня не ставят в грош, перечат, что ни слово.Поистине для них нет ничего святого!Все спорят, все орут, почтенья нет ни в ком.Да это не семья, а сумасшедший дом!ДоринаНо…Госпожа ПернельМилая моя! Я замечала часто,Что слишком ты дерзка и чересчур горласта.Советов не прошу я у нахальных слуг.ДамисОднако…Госпожа Пернель.Ты дурак, мой драгоценный внук,А поумнеть пора — уж лет тебе немало.Я сына своего сто раз предупреждала,Что отпрыск у него — изрядный обормот,С которым горюшка он досыта хлебнет.МарианаНо, бабушка…Госпожа ПернельНикак, промолвила словечкоТихоня внученька? Смиренная овечка?Ох, скромница! Боюсь, пословица о ней,Что в тихом омуте полным-полно чертей.ЭльмираНо, маменька…Госпожа ПернельПрошу, дражайшая невестка,Не гневаться на то, что выскажусь я резко.Была б у них сейчас родная мать в живых,Учила б не тому она детей своих —И эту дурочку, и этого балбеса.Вы расточительны. Одеты, как принцесса.Коль жены думают лишь о своих мужьях,Им вовсе ни к чему рядиться в пух и прах.В парадизе кто-то натужно кашлял. Издалека слышались мажорно-лукавые аккорды оркестра. Огни рампы под сердце били госпожу Пернель. Козыбаев повел глазами на подчиненных — в полумраке на лицах обнаружил отрешенность и предвосхищающие улыбки. И снова повернулся к сцене.
Им вовсе ни к чему рядиться в пух и прах, коль жены думают лишь о своих мужьях. В пух. В прах. Прах? Тлен и прах. Прах — пыль, сухая гниль. Сгнившие останки. Останки чего? Кого? Человека! Зеленого человечка, устремившегося на таран пассажирского лайнера, и — американского летчика, тычащего большим пальцем в землю! Их смердящий, выворачивающий кишки тлен и прах! Все суета, все приходяще, тлен — вечен! Говорят о том, что моё Дао велико и не уменьшается. Если бы оно уменьшилось, то после долгого времени оно стало бы маленьким. Не уменьшается потому, что оно является великим. Я имею три сокровища, которыми дорожу: первое — это человеколюбие, второе — бережливость, а третье состоит в том, что я не смею быть впереди других. Я — человеколюбив, поэтому могу стать храбрым. Я — бережлив, поэтому могу быть щедрым. Я не смею быть впереди других, поэтому могу стать умным вождём. Кто храбр без гуманности, щедр без бережливости, находясь впереди, отталкивает тех, кто находится позади, — тот погибает. Кто ведёт войну из-за человеколюбия, тот побеждает, и возведённая им оборона — неприступна. Естественность его спасает, человеколюбие его охраняет. Кто это? Ян Хин-шун? Что-то их китайской философии…
Я слишком вас люблю, и никакая сила…ОргонДа не желаю я, чтоб ты меня любила!ДоринаА я люблю! Люблю! Хотя бы вам назло.ОргонВот как?ДоринаИ до того на сердце тяжело —Ведь скоро станете вы притчей во языцех.ОргонУймись!ДоринаУж лучше бы оставить дочь в девицах.ОргонЕхидна! Кончишь ли ты изливать свой яд?ДоринаВы злитесь? Ай-ай-ай! Ведь гнев приводит в ад! 
