Вместе им на земле не ужиться: Максим Скородумов и Семен Кафтанов лютые враги чуть ли не с самого детства. И все из-за обольстительной, своенравной и неотразимой красавицы Майи. По жизни Семен подался в бандиты, а Макс стал милиционером. Каждый идет своей дорогой, но цель у обоих одна: стать победителем в противостоянии, ведь сильнейшему достанется Майя. Их война продолжается даже после тяжелейших испытаний: оба побывали за решеткой, оба не раз смотрели в глаза смерти, но назвать себя победителем не смог никто. И вот судьба снова свела их в родном городе. Здесь Кафтану и Максу суждено вступить в решающий поединок. Каждый надеется, что капризная удача улыбнется именно ему, а улыбка фортуны – это улыбка Майи...
Подставленное плечо смазало удар, но все равно кулак зацепил кончик носа. Боль, сверкающие мушки перед глазами, противный вкус ржавчины... Максим ударил в ответ, но Семен вовремя нагнул голову, и кулак со всей силы врезался в его массивный тяжелокостный лоб. Острая боль пронзила кисть, парализующей волной прошла через всю руку, до самого плечевого сустава.
Максим инстинктивно подался назад, и все же Семен настиг его. В этот раз его кулак беспрепятственно врезался точно в нос. И тут же голова вновь содрогнулась – от удара в челюсть... Максим отчаянно закрывался руками, но Семен проламывал его защиту. Его руки вращались как ветряки мельницы, а кулаки были подобны каменным жерновам...
Как ни пытался Максим, удержаться на ногах он не смог. Семен презрительно ухмыльнулся, глядя на него. Но добивать не стал, занял выжидательную позицию. Правило «лежачего не бьют» – возможно, не для него. Но его точно сдерживала Майя. Она стояла в гудящей толпе и с интересом наблюдала за поединком. Семен только рад был козырнуть перед ней своим благородством. К тому же он не сомневался в своей победе.
Максим мог продолжать лежать, тогда бы Семен отступился от него. Но признавать свое поражение он не хотел. Потому что Майя была иконой, на которую Максим молился. Лучше смерть, чем жизнь без нее... Он вскочил на ноги, и тут же Семен ударил его ногой. Максим увернулся, встал в стойку.
Драться он умел. Без малого пять лет занимался боксом. Но, увы, Семен оказался гораздо сильней. Исполинский рост, саженные плечи, пудовые кулаки. Мышечную массу он наращивал в подвальных «качалках», а драться его учила улица. Поэтому, как ни старался Максим, шансов против Семена у него не было. Разве что надеяться на чудо...
Он уклонился от одного удара, от другого, поднырнул под бьющую руку, провел мощный апперкот. Но тут же оказался в медвежьих объятиях озверевшего от боли противника. Семен, казалось, хотел раздавить его в стальном обруче своих рук. Задыхаясь, Максим откинул голову и тут же поплатился за это. Семен ударил его чугунным лбом в переносицу... Взрыв перед глазами, вихрящийся полет к ослепительным и почему-то разбегающимся звездам, тошнящее чувство невесомости все с тем же жестоким вкусом ржавчины.
Максим сидел на земле, не в силах подняться, а Семен уходил от него под ручку с первой красавицей школы. А ведь Максим мог бы оказаться на его месте, если бы победил. Таково было условие, и Майя сама его выдвинула.
– Ну, чего сидишь?
Ленька Срубов протянул ему руку, но Максим мотнул головой. Хотелось лечь и умереть – от обиды и позора. И еще от ненависти. Он ненавидел их – и Майю, и Семена. Догнать бы и убить обоих...
– Макс, ты не злись, – покачал головой Ленька. – Сам же виноват. Против лома нет приема, а ты попер...
– Нет приема. Окромя другого лома... – сплюнув кровяной сгусток, желчно сказал Максим.
– А какой у тебя лом?.. Бокс – это, конечно, хорошо. Но Семена этим не возьмешь. В него только из пушки стрелять...
– Ничего, мы еще посмотрим...
У него еще было время взять реванш. Школу он уже заканчивает – еще несколько учебных дней, а потом выпускные экзамены. Но ведь он собирается поступать в университет, на тот же факультет, что и Майя... Ну почему же она такая дура? Почему позволяет ставить себя на кон? Ведь она же человек, а не какой-то переходящий вымпел.
А ведь именно таким вымпелом Майя и была. Два года назад Максим впервые схлестнулся из-за нее с Семеном. Тогда он одержал убедительную победу. Но Семен не сдавался. И весной прошлого года здесь же, на пятачке за школьными мастерскими, оказал достойное сопротивление. Хотя и проиграл. После той драки Майя осталась с Максимом. Но за последний год Семен сделал большой рывок вперед, вымахал и в рост, и вширь, накопил силу. Поэтому переходящее знамя досталось ему... Будь они оба прокляты...
– Что «посмотрим»? – скривился Ленька. – Сколько раз говорил тебе, что твой бокс – ерунда. На борьбу нужно переходить...
Срубов занимался вольной борьбой, но Максим сомневался в преимуществах этого вида спорта. Он медленно поднялся, осмотрелся. Толпа уже разошлась. На пятачке остались только они вдвоем.
– Ну, давай посмотрим, что лучше, твоя борьба или мой бокс!
Максим встал в боксерскую стойку, но Ленька испуганно мотнул головой.
– Так это не со мной нужно смотреть, – скороговоркой сказал он. – Ты на моего тренера посмотри. Он еще ниже тебя, а Семена легко свалит. Он нам показывал, как одному против троих драться можно. Захваты, подсечки, броски... А я что? Я всего год занимаюсь...
– На тренера, говоришь, посмотреть? – с кислым видом спросил Максим.
Обида схватила за горло так, что на глаза навернулись слезы. Он будет смотреть на какого-то тренера, а Семен – любоваться Майей, наслаждаться ее обществом.
– Ну, пошли, посмотрим, как у вас там...
