— Нет, — ответила я и, подумав, что мой или папин номер давать бесполезно, написала на листке, который мне протянул журналист, имя и номер Клочкова. — Вот этому человеку мы передали информацию про угрозы.
Он взглянул на листок и кивнул.
Я поднялась, закинула рюкзак на плечо, расправила ручку чемодана.
Он окликнул меня, когда я уже закрывала дверь:
— Девушка, подождите!
Я заглянула обратно.
— Как, вы сказали, вас зовут?
— Я не говорила. Меня зовут Нина.
— А вашу мать и ее напарника?
Я колебалась, стоя на пороге, но сказала:
— Александра Маркова и Алексей Усачев.
Он записал их на той же бумажке и снова кивнул.
Я вышла в коридор и выглянула из окна, выходящего на набережную. Мой сумрачный плезиозавр стоял напротив входа в редакцию. Папе писать было нельзя, он был занят горящим особняком в стиле барокко. Поэтому я позвонила Ване и попросила его и Настю приехать как можно скорее.
— Не идите по набережной, зайдите с черного хода, я вас встречу.
Близнецы приехали быстро, минут за десять. Моя голова соображала быстро и четко.
— Надевай мою куртку и бери мой чемодан, — говорила я Насте, напяливая на нее свою куртку и накидывая капюшон. Получилось очень похоже на меня, если не слишком присматриваться. — Иди домой, но только там, где много людей. Тебя остановит вот этот человек. — Я показала ей человека на набережной. — Но сразу отпустит, не бойся. Он должен как можно дольше думать, что я — это ты.
— Ой, как интересно. Это какая-то игра, да?
— Да. Иди.
Настя послала нам воздушный поцелуй и поехала вниз на лифте. Я с облегчением смотрела, как плезиозавр потащился за ней по набережной в сторону Невского.
— Она нашла меня, — сказала я Ване. — Она ждет нас с папой в Пулкове.
«слушай твой чувак стащил с меня капюшон и побежал обратно. что делать то» — писала Настя в наш общий чат уже через минуту.
«ничего, иди домой».
«ну ладно. вечером мож на крестовский».
«потом как-нибудь, сегодня не могу».
«ну лан. кста, мы собрали пазл, смотри, какое мимими».
Она кинула в чат размытую картинку: медведица с медвежатами ловят рыбу в бурной реке. Я зависла, рассматривая ее.
— Вы должны приехать к окончанию регистрации, — сказала мама, — по отдельности. Это важно.
Но я не знала, что делать, и позвонила папе.
— Я готова выезжать.
— Где ты? Я уже в пути.
Я назвала адрес в двухстах метрах от редакции. Мы вышли через черный ход, и через несколько минут к нам подъехала веселая красная машина, за рулем которой был Пумба, папин коллега.
— Ну вы даете! Вот это поворот! Всегда мечтал! Как в кино!
Без Тимона он выстреливал фразами чуть медленнее. Мы с Ваней сели в машину рядом с папой и под непрекращающийся восторженный монолог Пумбы свернули с Невского на Лиговку. Папа то и дело взволнованно оглядывался назад.
Я открыла новостной портал, где на главной странице с красной пометкой «Срочная новость» были фото дымящегося зеленого особняка в стиле барокко. «В центре города горит здание НИИ легочных заболеваний. Пожар удалось ликвидировать в течение часа. Сотрудники своевременно эвакуированы. Пострадавших нет». Дальше шли телефоны горячей линии, где можно было узнать подробности.
— Пап, там пожар. Это ты устроил?
— Понятия не имею, о чем ты говоришь.
— Это чтобы отвлечь их внимание, да?
Он пожал плечами:
— Может быть.
— Но как?
— У твоей матери еще остались друзья. И потом, проводка там старая, со времен револ…
В это время нас нагнал и стал поджимать черный фургон с надписью «Люстры и светильники». Из окна выглянула знакомая морда чудовища. Пумба, не понимая, что происходит, прижался к правому краю, но скорости не сбавлял.
— Как они нас нашли?! — спросила я.
— В век новых технологий — очень легко.
Папа мог шутить в такой момент.
— Ваши друзья? — спросил Пумба, разгоняясь.
— Какие уж тут друзья, — пробормотал под нос папа, снова оглядываясь.
Мы немного оторвались от фургона и мчались уже по Московскому проспекту. Впереди на обочине показались машины ДПС.
— Высадите меня у них, — неожиданно сказал Ваня. — Попробую задержать фургон.
Пумба резко затормозил, и Ваня почти на ходу вывалился под ноги полицейскому. Я захлопнула дверь, и мы помчались дальше. Фургон почти догнал нас, но позади раздался спасительный звук сирены и внушительный голос из динамиков:
— Черный фургон, номер А546ТЕ, прижмитесь к обочине!
Наши преследователи нехотя прижались к обочине, и через минуту их уже не было видно.
— Можно выдыхать? — спросила я, откидываясь на сидении.
— Пока не приедем — нельзя.
И в самом деле, уже на повороте, когда до Пулкова остались считаные километры, сзади снова показался черный фургон.
Пумба азартно смотрел в зеркало заднего вида и жал на газ.
У входа в терминал мы выпрыгнули из машины и вбежали в здание аэропорта. Наши преследователи погнались следом. Раздвижные двери разъехались перед нами, и мы, не останавливаясь, без очереди проскочили под рамкой металлоискателя и потом, тяжело дыша, обернулись. Трое молодых полицейских показывали троим плезиозаврам свои удостоверения и что-то спокойно говорили. Те растерянно мялись.
