Она покачала головой, сбрасывая его руку со своей талии.
– Нет. Нужно идти за медом! – она кинула на него сердитый взгляд. – Ну что вылупился? Мы должны долить. Видишь другой выход?
– Я думал, что нельзя.
– Да Верн, – она закатила глаза и надула губы, – прошу тебя, заткнись.
Прежде чем наступило осеннее солнцестояние, весь урожай был благополучно сложен в хранилищах и амбарах. Сезон можно было заканчивать радостным пиром и танцами. К тому же, жителям долины было что праздновать. Лето в этом году удалось и принесло богатые урожаи, словно какой-то погодник позаботился о долине. Сено свезено до наступления дождей, зерновые скошены и смолочены до того, как колосья высыпали зерно, фрукты дозревают в тепле, набирая сочной сладости. Большинство из них уже переработали на консервы, и среди утренней мглы дети искали в лесу не ягоды, а грибы.
На мельнице работа кипела от рассвета до заката, потому что жернова не успевали смолоть муку для всей праздничной выпечки. Каждая хозяйка хотела получить столько муки с нового зерна, чтобы испечь собственный каравай на Праздник Урожая. Один, самый большой, женщины пекли совместно в большой печи, построенной посреди деревни. Чтобы достать огромную выпечку, нужно было уничтожить строение, к радости раззявивших рот детей. Женщины и девочки украшали каравай венками и сухими цветами.
За день до солнцестояния Вильо и Аласа также принимали участие в приготовлениях. Когда они вернулись вечером домой, девочка упала на кровать и сразу же заснула.
Вильо решила воспользоваться возможностью, пока Костьян еще не вернулся из корчмы. Она быстро кинулась к погребу, в котором они держали запасы. Остановилась в дверях, оглядываясь вокруг. Она не имела понятия, откуда начинать поиски. Но невозможно, чтобы он спрятал их где-то за мешками пшеницы. Избу она перевернула уже несколько раз, а может даже несколько десятков раз.
Нет, она была уверена, что здесь их нет. На месте Костьяна она бы тоже спрятала их где-то за пределами двора. В его распоряжении был весь лес, а обыскать такую территорию она не могла.
Она могла бы попросить о помощи волкара… Но он исполнит только одну просьбу, а она уже давно решила, о чем попросит. Так что нет, она должна сама справиться.
– Что ты делаешь? – услышала она за спиной и вздрогнула, схваченная на горячем.
Костьян приближался со стороны калитки, немного пьяный и красный от алкоголя. Несмотря на это, он впился в нее подозрительным взглядом.
– Ты меня напугал! – сладко усмехнулась она, прикладывая руку в груди. – Проверяю, все ли у нас есть.
– Снова? – холодно спросил он. – Уже несколько раз проверяла.
Он встал рядом с ей, ненамного выше женщины, по-своему очаровательный, хотя и пах медом.
– Не ври, Вильо, – вздохнул он. – Ты снова их искала. Тут их нет, ручаюсь.
– А где они? – женщина наморщила брови. – Костьян, я больше так долго не выдержу. Ты должен мне их отдать, хотя бы на минуту.
– На минуту? – повторил он. – А потом что, вернешься снова? Не думаю.
Она склонила голову, закрыла глаза и тяжело перевела дыхание.
– Не могу так больше, – простонала она.
– А я не могу тебя потерять, – ответил он, притягивая ее к себе.
Она проворно выскользнула, скривив рот.
– Ты знаешь, что я их найду. Аласа предсказала это.
Теперь он скривился и больше не пытался ее обнять.
– Ну да, – буркнул он, приглаживая рукой взъерошенные волосы. – Ради Эллениале, Вильо, я начинаю ее бояться, – признался он.
– Да? – она кинула на него холодный взгляд. – А я начинаю бояться за нее. Из-за тебя.
– Из-за меня? Но она из-за тебя… такая.
– Ты знал, на что идешь! Знал, что если у нас будут дети, то с очень большой вероятностью – вещунами. Нужно было оставить меня в покое.
– Нужно было! – с гневом кинул он.
Это ее задело. Только она не знала – из-за того, что все еще любила его, или из-за чисто женского тщеславия.
– Жалеешь?
Он поднял на нее злой взгляд и из-за вредности хотел ответить «да». Но не смог.
– Нет. Если бы жалел, то не удерживал бы тебя.
– Если бы ты меня любил, не смог бы смотреть на мои мучения.
– Ты так сильно хочешь уйти? – он прищурил глаза, теряя терпение. – Тебе плевать на меня и на малышку? Хочешь меня одного с ней оставить?
– Так ты этого боишься? – фыркнула она с презрением. – Не переживай, я о ней позабочусь.
– Интересно, и как это?
– Увидишь, – она сложила руки на груди. Странно улыбнулась и ядовито добавила: – Раньше или позже я их найду. Тогда все раскроется, и посмотрим, на кого упадет кара.
Не они одни ругались в тот вечер, перед Праздником Урожая.
Люс весь день работал, сначала возле печи, потом ремонтировал крышу у своего дяди, который умер прошлой осенью, оставив дом в полном беспорядке. После необычной свадьбы с Атрой они приняли решение, что покинутый дом легче и быстрее привести в порядок, чем строить новый. Тем более, что живот молодой жены рос неожиданно быстро, и ее свекровь начинала говорить про тесноту и неудобства.
