Иди на мой голос полностью

Вскоре местные пьяницы, похрюкивая и повизгивая от восторга, уже взахлеб рассказывали, что видели «итальянского гуся» с «парламентской курицей». Джулиан Марони был в бешенстве. Когда младший вернулся, у братьев состоялся шумный разговор, в результате которого Август загремел с лестницы вниз. Но его свидания, судя по всему, продолжились. Таинственная девочка не появлялась.

Не появлялась до самой смерти Августа Марони и Хлои Лайт в пожаре.

…В ночь ее нового визита была гроза, и в «Пенни» собралось особенно много народу. Настроение было подавленное, в связи с недавними облавами, устроенными по случаю юбилея Скотланд-Ярда. Большей частью посетители молчали, некоторые травили байки – в основном почему-то о привидениях. Дверь распахнулась. Появилась она.

Многие начали креститься, не столько от неожиданности, сколько от того, как она выглядела: растрепанная и изуродованная, не описать, насколько. Ожоги через всю левую половину лица, глазное яблоко будто вареное, белое. При этом она улыбалась – совсем как в тот раз.

– Мне нужен Джулиан Марони. – Голос был хриплый, ниже, чем раньше.

– Он наверху. – Все, что хозяин смог выдавить. Слишком опешил.

Она направилась к лестнице. Хозяин подождал, пока утихнут шаги, перекинулся с кем-то парой слов и пошел следом: взяло любопытство. Зачем снова заявилась? Но когда он прижался ухом к нужной двери, разговор, видимо, уже подходил к завершению.

– Он обещал. Он говорил, в Семье не нарушают обещаний.

– Я не могу. Он мертв, и мертв из-за тебя!

– Я не виновата в том, что твой брат не умел пить.

За фразой последовал удар кулаком по столу и сдавленный рык:

– Не лги. Пить Август умел. А твоя чертова мать…

– Хватит. – Интонация девушки стала жесткой. – Либо да, либо полиция.

– Ты же понимаешь, что не выйдешь отсюда?

Хозяин весь напрягся. Не дай бог, поножовщина. Не дай бог, труп. Аристократка. Девчонка…

– От тебя тут скорее избавятся, если прирежешь. Что, любят тебя тут?

Молчание.

– Спасут?

Молчание. Тихий смешок, шепот:

– А вот это вам пригодится. Обещаю.

Снова молчание. Наконец ответ Марони, точнее, огрызок ответа:

– …В середине октября. Сейчас остаюсь здесь. Что я должен сделать, чтобы твой план сработал?

– Другой разговор. Пока – ничего. Дальше нужен будет труп.

– Какой?

Снова шептание, совсем не разобрать. Потом скрип: видимо, незнакомка встала, собиралась уходить. Марони снова позвал ее:

– Как ты узнала, что будет пожар?

Кажется, она хмыкнула.

– Я не знала.

Она заговорила о другом:

– Посмотри, что на столе. Лучше того, что у вас есть.

Марони молчал. Девушка снова заговорила. Больше она уже не повышала голос. Позже, проходя мимо стойки, она шепнула хозяину:

– Подслушивать нехорошо. Можно лишишься языка. Загляни в кладовку.

Сатана, если не хуже. Так он подумал, но промолчал. Когда посетители начали расходиться или засыпать прямо под столами, он прошел в кладовую, а там нашел своего пса с наполовину сожженным каким-то едким веществом языком. Ни есть, ни нормально дышать он больше не мог и вскоре умер.

Марони прожил в «Пенни» до середины осени и съехал. Больше его не видели.

– Потом еще были нападения на корабли и поезда с правительственными грузами. Помните, «Разбойничья тревога», кажется, так обозвали это газетчики?

Я кивнул хозяину. Он отхлебнул чего-то мутного прямо из бутылки.

– Я не сыщик, конечно, но интересно эти поезда и корабли иногда бабахали, быстро так, почти без шума… нет у нас пока такой взрывчатки, ведь правда? Чтобы крак пополам – и все? Так может, дьяволова девчонка…

Я усмехнулся.

– С чего вы взяли, что она что-то изобретала?

Он неопределенно пожал плечами.

– Да Джаспер мой, пес… дико она его, только язык, ничего больше. Вот же тварь…

Его кулаки сжались. Я промолчал. Я вспомнил вчерашний разговор с Лоррейн, она тоже говорила о… термических чернилах, напылении на металл, идеальных средствах для грима. Ее Фелисия любила химию. Насколько?

– Кстати, мистер. – Хозяин шумно сглотнул и вновь обратил на меня взгляд налитых кровью глаз. – А вы не первый, кто про нее спрашивает. На что вам всем гадина сдалась?

– Всем? – негромко спросил я.

– Был такой… карлик. Лицо прятал. Я не присматривался особо, тут их многие прячут. Отвалил десять гиней, между прочим, за то, что вы услышали бесплатно. – Он хмыкнул. – Правда, вроде не ищейка. Затирал, что родней кому-то приходится, то ли девчонке, то ли Марони. Теперь вот любопытно… мистер, она жива?

Я неопределенно пожал плечами, поблагодарил его и, распрощавшись, решительно направился в Скотланд-Ярд, чтобы найти Томаса Эгельманна.

Проулок уводил в глухие подворотни. Я слышала стук подошв и видела высокий силуэт впереди. Револьвер оттягивал руку, но стрельба на бегу никогда не была моей сильной стороной, а срикошетившая пуля могла меня убить. Поэтому я просто старалась не терять преступницу из виду, надеясь, что скоро кто-нибудь из горе-сыщиков присоединится ко мне.