Иди на свет полностью

Сашка ворочался под простыней. Сон не шел. В духоте летней ночи трещали сверчки. Старая вишня царапала засыхающими ветками окно, но этот шум его больше не пугал, не заставлял воображать, будто в спальню к нему крадется забредший в их городишко упырь.

Скск-скск по стеклу…

В тишине отмеривали время настенные часы. Раньше их тиканье безотказно помогало провалиться в сон. Сегодня – раздражало, скреблось в затылке, путало наползавшие друг на друга мысли.

Сегодня даже сопевший под боком Грант не утешал. Его четвероногий друг, на которого он променял двуногого…

Сашка застонал и повернулся на другой бок. Щенок хрюкнул во сне.

Никого он ни на кого не променивал! Димка, дурак, втемяшил себе в голову, что подаренный Сашке щенок убил их дружбу.

Дурь ведь несусветная!

Но эта дурь заставила Димку в одиночку отправиться в лес, и теперь его искали всем городом. Три невыносимо долгих дня – и ничего.

Сашка сел на постели и упер горящее лицо в ладони. Ну что за дурак! Говорил же, пойдем вместе. И ничего бы не случилось, и никуда бы он не пропал! Потому что – Сашка знал и знал наверняка – дубина отправился на заброшенную базу прямо за узкой полоской леса, подступавшей к домам на окраине городка. На базе этой, говорили, водилось всякое…

Местные безуспешно притворялись, что тех развалин и в природе нет, а на любое упоминание некогда секретного объекта только закатывали глаза.

Скск-скск…

Такие тайны могли пугать кого угодно, но не бесстрашных исследователей окрестностей. Только, выходит, Сашкино бесстрашие ограничивалось приключениями с Димкой. А во всем остальном он был самым настоящим трусом. Потому что до сих пор не признался ни своим родителям, ни тем более обезумевшим от горя родителям Димки, что это его вина. Это он виноват, что Димка пропал.

Сегодня ночью вина грызла особенно сильно, впивалась в самое сердце.

Сашка сполз с кровати, подоткнул простыню под зевнувшего Гранта и прокрался мимо родительской спальни на кухню.

Месяц назад ему подарили щенка немецкой овчарки – сбывшуюся мечту. К тому времени они уже месяц планировали поход на базу, проверить одну местную легенду.

Сашка налил воды, но всхрап отца едва не заставил его выронить чайник. Сердце заухало в груди.

Легенда и впрямь жутковатая.

Сашка отхлебнул из стакана, нахмурился.

В округе и у развалин много раз видали странные тени или что-то вроде того. Говорят, это остатки когда-то проводившихся на базе экспериментов. Да только ей сто лет в обед. Кто знает, что там вообще творилось? Но слава о месте ходила дурная, это факт. Как-то даже в горсовет заявление писали, мол, снесите вы ее ко всем чертям, но там сказали, они таких вопросов не решают.

Теней прозвали Мытарями. Они навроде упырей. Если кто бродит у развалин в одиночку, они к нему присасываются и выжимают досуха. Даже на Сашкином веку парочку странных покойников из леса вывозили.

Сашка поежился и пошлепал обратно в спальню.

Вот они и собирались проверить, водится ли что-нибудь такое на этой базе. А потом ему подарили Гранта, и через три недели они с Димкой в пух и прах рассорились. Сашка-де променял друга на щенка, а до их судьбоносной экспедиции ему больше нет дела.

Сашка оправдывался, мол, родители заставляют готовиться к школе, да и спешить им особо некуда. А, может, и сам чувствовал – совсем чуточку – что Димка прав…

Сашка закусил губу, присел на край постели, погладил пушистый круглый бок.

В общем, Димка заявил, что такой друг ему не нужен. Они даже подрались. В день их запланированной экспедиции Димка ушел «гулять в лес» и не вернулся.

Бз-з-з-з…

Сашка дернулся. Темноту рассеял призрачный свет загоревшегося телефонного экрана.

Бз-з-з-з…

Входящий вызов. «Дима».

Этот номер молчал с тех пор, как он пропал. Три дня на том конце только длинные гудки…

Сердце подпрыгнуло и больно заколотилось в горле. Сашка схватил телефон, провел дрогнувшим пальцем по экрану.

– Алло?

В динамик дышали. Волоски на затылке и руках у Сашку встали дыбом.

– Дим?.. – шепнул он, боясь ответа.

– С-сашк. Слушаешь?

– Ты где? Ты с ума сошел?! Ты…

– Слушай…

Сашка застыл. Под носом собралась испарина. Димка говорил будто через силу.

– Приходи. На опушку. Один. Сейчас.

– Че-го?..

– Сейчас. Он слышит, так что… Орех, кот, еда, шов, рот. Иначе. Не вернусь.

– Дим…

– Орех, кот, еда, шов, рот.

Сашка часто задышал. Условный знак. Стукнул кулаком по кнопке настольной лампы, накарябал на бумажке продиктованное.

– Понял.

– Слушай. 4-1-2-3-5. Жду. Опушка… Иди. На свет.

Связь оборвалась.

Сашка выписал слова в столбик, напротив – цифры. Их личный шифр, которым они порой переписывались и ради конспирации вели записи в своем «исследовательской дневнике». Упрощенный вариант. Димке было явно не до загогулин. Первые буквы. Что выходит?

«Шокер».

Сейчас. На опушку леса. Взять шокер.

Еще вчера он разбудил бы родителей, поднял бы на уши весь город. Но сегодня…

Пока мозг извивался словно уж на сковородке, требуя мыслить разумно, тело действовало. Нутро подсказывало: нужно сделать в точности как просит Димка.