И замолчала, увидев в моих глазах неподдельный энтузиазм. Я про это не подумала, просто не успела. А если и правда? Что может быть лучше? Если мальчик, то братья помогут воспитать настоящего мужчину. А если девочка, то это солнышко для нас с Мышкой. И можно вообще не выходить замуж. Я выплывала из состояния деловой отстраненности. Понимала, что последние дни прошли сумбурно и путано. Даже момент, который должен был стать моим триумфом, как я думала, получился каким-то смазанным, невнятным. Я не поняла реакции Романа, он просто смотрел на меня и холодный взгляд ничего не выражал, совсем ничего.
И было непонятно — то ли ему безразлична была я, то ли все, что происходило вокруг, включая опять же меня. На его невесту я просто забыла посмотреть. Что там со Львом — непонятно. Но это уже было неважно. В любом случае в этой истории я выглядела глупо. И потому, что легко поверила ему и из-за своей глупой выходки. Зачем я туда пошла? Что я кому доказала? Показала, что меня бросили, а я обиделась? А он не стал развивать скандал, просто проигнорировав мою выходку, опустив меня ниже плинтуса своим безразличием.
Что, опять пойти в лес и покричать? Не стану. И прятаться не буду. Будет ребенок — хорошо. Не будет — стану искать себе мужика и рожать скорей.
Ехали долго, очень долго. Устала даже я, а что говорить о Мышке? Из-за невозможности помыться в жару чесалось все тело. Обмывание до пояса и влажные салфетки помогали мало. Когда, в конце концов, добрались до станции назначения и вышли из поезда, мы обе напоминали выжатые лимоны.
По проселочной дороге между высоченными деревьями пылил армейский УАЗик, подпрыгивая на особо высоко выдающихся из земли корнях деревьев. Мы терпели последние километры дороги, надеясь на скорую помывку. Серьезный солдатик-водитель и несерьезный сопровождающий-прапорщик сидели спереди. Старший машины рассказывал нам, какая красота тут у них, какая природа замечательная. Только в лес ходить нельзя, а то клещей энцефалитных полно, да вечером комары малярийные тучами. А от гнуса, который днем лютует, лучше всего помогает ванилин, если его развести водичкой и мазаться. А змеи страшны только если наступить на них. А по мне, так хоть крокодилы в ванной, лишь бы вымыться наконец. Получив такую сердитую отповедь, он перестал нас запугивать и замолчал.
Нас останавливали два раза — на подъезде к городку и на его окраине у шлагбаума. Проверили пропуска и документы. Поговорили о чем-то со старшим, вышедшим из машины. Потом отвезли к дому командира. Там нас встречала жена Юры — Светлана. Невысокая полненькая светловолосая женщина, симпатичная и волнующаяся по поводу нашего приезда. Это было заметно. На руках маленькая девочка лет двух. Рядом пацаненок лет шести-семи. Александр и Александра. А проще — Сашка и Шурка. Небольшие сумки мы занесли сами, баул с вещами заволок прапорщик, молчаливый и притихший.
Мы только зашли и осмотрелись в своей комнате, как пришел Юра. Именно пришел, объяснив это. Потому, что вид бегущего командира в военное время вызывает панику, а в мирное — смех. Нас снабдили полотенцами, мочалками, мылом и шампунем и мы втроем с Юрой отправились купаться на речку. Оказалось, что все страшилки про комаров, клещей и гнус — это правда. Но в этом году — Юра многозначительно подмигнул нам, почему-то это все просто исчезло. Вот как раз и пропало, как приехало молодое пополнение. Пополнение нам обещали показать вечером, на ужине.
По тропинке мы прошли довольно далеко вдоль речки, до места купания с пологим берегом и песочком. Вокруг гарантированно никого не было, и мы быстро разделись догола и вошли в воду. Это было необыкновенно, непередаваемо, волшебно. Юра сидел спиной к нам на тропинке, чтобы нас никто не потревожил. Когда мы с Мышкой вымылись и промыли волосы, я спросила, можно ли поплавать в реке? Я хорошо плавала. Оказалось — можно. Только лучше в трусиках, мало ли какая живность в воде и зараза. Тут-то, у берега, Ярослав погонял все нехорошее.
Речка, очевидно, протекала по болотам или брала начало в них. Поэтому вода в ней хоть и была чистой и прозрачной, но темной, коричневатой. И очень мягкой — волосы промылись и распушились одуванчиком почти сразу высохнув на жаре. Я несколько раз нырнула, крутнувшись в воде, проплыла к середине и заглянула за поворот реки. Отвернулась, чтобы плыть обратно и опять посмотрела туда.
