- И что теперь? – всплеснула мама руками. – Стоять дому и участку без дела, чтобы растащили? Пусть лучше кто-нибудь рукастый его возьмёт, да восстановит усадьбу, чтобы не пропадала.
- Я думал, мы на пенсию выйдем, да сами туда переедем, - тихонько проговорил папа.
- Я в деревню не собираюсь, Саш. Да ещё на старости лет. Прожить всю жизнь в городском комфорте, чтобы потом на пенсии ходить в туалет на улицу в мороз? Ну уж нет!
- Да понял я тебя уже. Не чеши мне плешь.
Я смотрела на родителей. На упёртую маму, на заметно погрустневшего папу.
Папа прав – отдыхать тюленем я не умею. Через день-два мне действительно станет скучно, и я пойду искать новую работу. А ведь я не успела ещё оправиться от выгорания, приобретенного за восемь лет на предыдущей.
- Я поеду в деревню, - сказала я, когда родители вновь начали спорить и комфорте городской жизни и чистом воздухе в деревне.
- Ну, ты с ума-то не сходи, Люб! – мама осудила мой выбор.
Папа затаил гордую улыбку.
- Но! – сказала я погромче, подняв указательный палец. – Еду я туда одна и живу там без вашего контроля. Хорошо? Я сама за собой смогу присмотреть.
- Но, Люба! – запротестовала мама.
- На море я, всё же, слетаю на пару дней. За что уже уплочено, должно быть проглочено, как говорится.
- Ну, смотри, - бросила мама. Было видно, что она была не в восторге моей идеи, уехать в деревню. – Отговаривать тебя бесполезно.
После завтрака я собирала чемоданы в поездку в деревню и небольшую сумку для Турции.
Мама-таки втиснулась в процесс и вложила в один из чемоданов ещё несколько подаренных мне ею сорочек.
- Мама, ну, куда я их надену?
- Ты мне ещё спасибо скажешь, когда после дедовой бани наденешь сорочку. Это же хэбэшечка, Люба! Она дышит!
- А она не задохнется под моей тяжестью, когда я в ней после бани спать лягу?
- Шути-шути, - хмыкнула мама. – Сорочка, кстати, называется «Страсть». При правильном мужчине рядом, тебе в ней даже поспать не получится, - многозначительно протянула мама.
- У-у, началось. Опять намёки на внуков, мам?
- Да пусть хотя бы намёки на них в этом доме будут. Уже хоть что-то.
Глава 3. Любовь
Папа оказался прав – на турецком берегу мне стало скучно уже к концу первого дня. Я наелась, накупалась, насмотрелась, навпечатлялась, и всё это за первые сутки. На вторые сутки началась мука. Я буквально заставляла себя снова пойти на пляж и жариться там под солнцем, а не проверять рабочую почту. Вспоминала о том, что не сделала и что могла бы сделать ещё.
Я восемь лет откладывала отпуск, думая, что однажды, когда будет время, отдохну от души и оторвусь за все годы, но на деле оказалось, что отдыхать и ничего при этом не делать тоже нужно уметь. Я, например, не умею. Видимо, это заложено с детства и взято от мамы. Она часто говорит: «Что-то я устала. Пойду посуду помою». А ведь она только что сидела в кресле и смотрела телевизор.
Странно всё это.
На третьи сутки я не выдержала и взяла билет домой. Заехала к себе, выключила в квартире все приборы. Хотела бы сказать, что ещё полила цветы и покормила кошку, но ничего живого в моей квартире так и не появилось. При моём рабочем графике у меня сдох бы даже кактус.
Я ехала в деревню на заднем сиденье такси и жалела о том, что так и не сдала на права. Водить-то я умею. И механику, и автомат. Дедушка и папа учили с детства. Но я так загорелась предложенной мне работой после выпуска из универа, что на всё остальное тупо не осталось времени.
И вот мне уже тридцать. За спиной отличный багаж знаний работы в строительной индустрии, и огромная задница из-за быстрых перекусов и ночного жора.
Мда…
Если меня собьёт сегодня машина, то обо мне нечего будет сказать людям, кроме того, что я много и ответственно работала.
Ну, Титов-младший, может, добавит пару слов про мой выдающийся зад. На этом, пожалуй, всё.
Стоило только подумать о Титове и о том, что нужно было, всё же, заехать ему по морде, как мне позвонил его отец. Тот самый человек, который когда-то поддержал меня в самом начале пути и дал стимул работать. Я хотела бы обидеться на него, но понимаю, что он в праве доверить дело всей своей жизни сыну, а не какой-то левой рыжей девчонке из деревни.
- Да, Иван Сергеевич, - ответила я на звонок.
- Любонька, ты что творишь? – начал мой теперь уже бывший начальник.
- В деревню еду. А что?
- Какая деревня, Любонька?! Ты почему уволилась? Что случилось? Рассказывай, - забавный он. Простой, хоть и основал с нуля строительную фирму. Тоже, кстати, из деревенских.
Странно, что новость о моём увольнении до него дошла только спустя четыре дня. Видимо, сынок умалчивал до последнего, потому что знал, что папе не понравится.
- Ничего. Просто… Надоело. Устала, Иван Сергеевич.
- Так взяла бы отпуск. Зачем увольняться? Это из-за Саньки? Опять лишнего наговорил?
- Я тоже в выражениях не стеснялась.
- Не сомневаюсь, - одобрительно хохотнул мужчина. – За словом ты в карман не лезешь, Любонька.
- Я, вообще, никуда не лезу.