- Дорогие наши дети! – вещала мама. – От всей души поздравляем вас с началом новой, теперь уже семейной, жизни. Будьте счастливы, любите до последнего вздоха и никогда не отпускайте руки друг друга. А мы преподносим вам свадебный каравай. Откусите по кусочку и сохраните его тепло на долгие годы. Ну, а кто больше откусит, тот и главный в семье будет, - с утрированно широкой улыбкой закончила мама под одобрительный гул гостей.
Мы с Сашей переглянулись. Я откусила первой, затем Саша… откусил полкаравая.
Мама говорила что-то ещё про соль, но я в этот момент смотрела шокировано на Сашу, который не стал жевать кусок, что откусил, и отдал часть его мне.
- Всё, что моё – твоё. И я, кажется, вывихнул челюсть, - усмехнулся он.
А затем нам налили шампанское в бокалы. Мне – детское, разумеется, а Саше обычное. После того, как шампанское было допито до дна, нужно было разбить бокалы о землю. Было жалко их бить. Я знала, что эти бокалы из маминого старого сервиза, доставшегося ей ещё от её бабушки. Последняя пара. Мама провожала их с улыбкой и со слезами радости на глазах. Возможно, ради этого момента она их всю жизнь и хранила, никогда не разрешая никому из них пить.
Под гул голосов гостей и их хаотичные поздравления мы с Сашей разбили бокалы. Поцеловались, вызвав новый всплеск восторга у гостей и прошли к столам, за которые гости сели только после нас.
Родители снова взяли слово. Мои родители (мама, в основном) толкали долгую речь. Сашины родители высказались коротко. И говорил только Иван Сергеевич.
А дальше началось самое интересное.
Не могу сказать точно, но, кажется, Лёша заранее для гостей объявил конкурс на самую большую свадебную открытку. Иначе я просто не знаю, как объяснить тот факт, что каждый из гостей вставал и читал речь или стих с открыток разных, но очень больших размеров. Зато конвертики с деньгами все были одного размера.
Мы с Сашей уже знали, чем будем заниматься первой брачной ночью – есть торт и считать деньги.
А ещё нам подарили микроволновку, два чайника, три утюга, четыре сковородки, пять комплектов постельного белья и столько всяких полотенец и чайных сервизов, что, кажется, их подсчётом мы будем заниматься в следующую нашу брачную ночь.
Эльвира Марковна на все эти простые, но очень приятные нам с Сашей подарки, осуждающе вздыхала и каждый раз, не увидев в очередном подарочном пакете ключи от машины или квартиры, закатывала глаза. так продолжалось до тех, пока моя мама и наши папы плотно не взялись за конкурсы.
Танцы на газетах, карандаш в бутылку, лопнуть шарик задницей… А как Эльвира Марковна болела за Ивана Сергеевича на конкурсе «яйца всмятку»! Она могла бы тренировать олимпийскую сборную таким командным голосом, а не просто кричать мужу, чтобы он сильнее бил своими яйцами в целлофановом пакете о яйца соперника.
И мы, разумеется, всё засняли на видео. Абсолютно всё. В этот раз, правда, наняли специального человека. Но я уже предвкушаю, как мы с Сашей будем пересматривать свадебное видео и однажды покажем нашим детям.
Никто не стеснялся танцевать и веселиться от души. Даже приглашенные нами с Сашей гости из города, не отказали себе в удовольствии погрузиться в деревенский колорит и не посчитали созданное ими веселье чем-то позорным. Отрывались все. А когда поздно вечером сил на то, чтобы танцевать не осталось, гости, которые ещё не разошлись, собрались у стола и пели песни под аккомпанемент местного гармониста. Укутавшись в пледы, куртки, шали, все тихо пели и раскачивались в унисон, наблюдая за открытым звездным небом над головами.
Точно не знаю, во сколько все разошлись и во сколько мы с Сашей, аккуратно переступая спящих на полу гостей, добрались до своей комнаты. Но я точно знаю, что утром, я была счастлива проснуться именно здесь – в деревне. В дедушкином доме, где теперь жили мои родители и с нетерпением ждали будущих внуков на лето.
Я налила себе кофе на кухне. Проходя мимо комнаты, улыбнулась спящим в обнимку маме и Эльвире Марковне. Эти двое снова вчера зажгли. Хорошо, что хоть Лёньку дядя Петя у себя во дворе закрыл, а то мамы были намерены отомстить ему за прошлый год.
Выйдя из дома, я вдохнула полной грудью прохладный воздух деревни. Атласные белые ленты на яблонях трепетали от касания ветра. По двору летали надувные шары, а Лёша, Сашин друг, засовывал два шарики под большой цветастый халат, делая себе грудь.
- Это зачем? – мои брови удивленно подлетели.
- Так это… - Лёша поправил надувную грудь. – Второй день. Тёщины блины.
- Точно, - вздохнула я. – Только тёщу мы не раньше обеда разбудим.
- Так я за неё, - подмигнул он мне, натянув на голову рыжий парик.
- Обалдеть, - ко мне подошёл Саша и, обняв сзади, жадно потянулся губами… к моей кружке с кофе. Отпил добрую половину и облегченно выдохнув, посмотрел на друга. – Ты бы такой красивый передо мне не ходил. Перепутаю же.
- А вы после на свадьбы на Мальдивы или на Бали? – вдруг поинтересовался Лёша.
- Мы здесь на неделю.
- Тогда постарайся не перепутать, - ответил Лёша и сокрушенно вздохнул. – Эх, опять я на эти ваши «акияны» не попаду.