Иди, вещай с горы полностью

Элизабет промолчала. В ее мозгу отчаянно стучало: как его увидеть, как вызволить оттуда?

Один из полицейских, тот, что поулыбчивее, повернулся к хозяйке:

– Дайте ключ от его комнаты. Он давно здесь живет?

– Около года. – Хозяйка с жалостью взглянула на Элизабет. – Он производил хорошее впечатление.

– Еще бы! – усмехнулся полицейский, поднимаясь по ступенькам. – Все будут хороши, если денежки платят.

– Мне разрешат с ним повидаться? – спросила Элизабет другого полицейского. Взгляд ее был прикован к револьверу в кобуре и дубинке на его боку. Ей хотелось выхватить оружие и всадить все пули в круглое красное лицо или схватить дубинку и со всей силой бить по затылку, пока жидкие тонкие волосы белого мужчины не обагрятся кровью и мозгами.

– Конечно, – сказал полицейский. – Прямо с нами и пойдешь. В участке с тобой хотят поговорить.

Улыбчивый полицейский спустился вниз.

– Там ничего нет. Пошли обратно, – произнес он.

Элизабет вышла вместе с полицейскими на улицу. Больше разговаривать с ними не имело смысла. Теперь она в их власти и должна соображать быстрее, чем они, и еще обуздывать страх и ненависть, стараясь понять, что можно сделать, чтобы спасти Ричарда. Готова она лить слезы и просить о милости или нет?

Несколько ребятишек и любопытных прохожих увязались за ними по длинной, пыльной, залитой солнцем улице. Элизабет надеялась, что никто из знакомых не встретится им по дороге, и шла с высоко поднятой головой, глядя прямо перед собой и чувствуя, как кожа на ее лице холодеет и натягивается, словно маска.

В участке она с трудом выдержала грубые шутки полицейских. (Чем это он занимался с тобой до двух ночи? – В следующий раз, если тебе будет невмоготу, приходи ко мне.) Элизабет боялась, что вспыхнет, или ее вырвет, или она умрет. Пот острыми иголками проступил на ее лбу. Элизабет казалось, будто она находится в вонючей помойке, среди отбросов, и все же ей удалось, когда полицейские пришли в хорошее расположение духа, выяснить, что Ричард сейчас содержится в «Тумбз»[13] (от одного названия ей стало нехорошо), и она завтра сможет с ним встретиться. Государство, тюрьма или еще кто-то назначил ему адвоката, и суд состоится уже через неделю.

Но Элизабет не сумела сдержать слез на следующий день, когда увидела любимого. Его избили, он говорил шепотом и с трудом ходил. Синяков почти не было – только болезненные припухлости и рубец под глазом.

Конечно же, Ричард не грабил магазин, а, расставшись с Элизабет тем субботним вечером, спустился в подземку и ждал поезда. Из-за позднего часа промежутки между составами увеличились, на платформе находился он один и, стараясь не задремать, думал о ней.

В дальнем конце платформы послышался шум, и Ричард увидел двух цветных парней, сбегавших по ступеням вниз. Одежда на них была порвана, выглядели они испуганными и, приблизившись к нему, встали рядом. Он уже собирался спросить, что с ними, но тут увидел еще одного парня, бегущего в их сторону по рельсам, за ним гнался белый мужчина, и в тот же момент еще один белый спустился по ступенькам на платформу.

С Ричарда весь сон слетел; охваченный паникой он осознал: что бы ни случилось, теперь это и его беда тоже, ведь для белых мужчин нет разницы между ним и тремя парнями, которых они преследуют. Все четверо – чернокожие, примерно одного возраста и стоят рядом на платформе подземки. Без лишних вопросов их препроводили по лестнице наверх, запихнули в полицейский фургон и повезли в участок.

Там Ричард назвал свое имя, адрес, возраст и место работы. Заявив, что не имеет никакого отношения к случившемуся, он попросил одного из парней подтвердить его слова. Тот с отчаянием подтвердил. Элизабет подумала, что молодые люди могли бы и раньше это сделать; но они, наверное, понимали, что тогда было бессмысленно даже рот открывать. Им и сейчас не поверили и позвали хозяина магазина на опознание. Ричард успокаивал себя – хозяин не укажет на него, ведь он не видел Ричарда прежде.

Вошел владелец магазина – коротышка в залитой кровью рубашке, его успели пырнуть ножом – в сопровождении еще одного полицейского и, взглянув на всех четверых, уверенно произнес:

– Да, это они.

– Но я там не был! – в отчаянии выкрикнул Ричард. – Посмотрите на меня, черт подери! Не было меня там!

– Чернокожие ублюдки, – сказал мужчина, посмотрев на него. – Все вы одинаковы.

Возникла пауза, глаза белых мужчин буравили Ричарда. И он, понимая, что погиб, тихо проговорил:

– И все-таки, мистер, меня там не было.

Потом Ричард рассказывал Элизабет, что, глядя на окровавленную рубашку мужчины, в сердцах подумал: «Жаль, что тебя не прикончили».

Вскоре начался допрос. Трое парней сразу подписали признание, но Ричард отказался что-либо подписывать. В конце концов, у него вырвалось, что он скорее умрет, чем признается в том, чего не совершал.

– Что ж, – произнес один полицейский, неожиданно больно саданув его по голове, – может, и умрешь, чернокожая скотина!