При виде жолнежей сердце отрока радостно затрепепало в груди. Еще миг, и он бросился бы к стражникам, вопя спасти его от татарской лазутчицы. Но приставленный к печени нож Надиры отрезвлял воришку, не давая ему исполнить задуманное.
Проводив скрывшихся в воротах замка конников тоскливым взглядом, Сопля тяжело вздохнул.
— Грустишь о том, что не смог меня вновь предать? — усмехнулась Надира, верно угадавшая причину его печали. — Ладно, не трусь! Поможешь мне выследить Бутурлина — так и быть, отпущу с миром!
— Что ж, пойдем, госпожа… — подчинился неизбежности Сопля. — Я помогу тебе!
К месту грядущей засады и впрямь не пришлось долго идти. В сотне шагов от замка, как раз напротив ворот, возвышался полусгоревший двухповерховый дом, некогда служивший городской ратушей.
После пожара, бушевавшего здесь год назад, Поганинская управа перебралась в иное здание, до времен, пока не будет отстроен прежний дом собраний.
Но, как часто водится, деньги на его обновление никак не удавалось скопить, и обгорелый остов уныло глядел на цитадель Воеводы глазницами окон, служа немым укором равнодушию и нераспорядительности городских властей.
Именно сюда и привел дочь Валибея хитроумный Сопля. Осторожно переступая через нагромождения дерева и камня, Надира с подручным проникли в пустой дом и замерли у окна, откуда открывался вид на крепостные ворота.
— Ну вот, здесь ты сможешь дождаться часа, когда твой враг покинет замок, — промолвил Сопля, — а дальше все зависит от тебя! Теперь ты позволишь мне уйти?
— Пробудешь со мной до утра! — ответила подростку Надира. — Когда я сражу московита, поднимется шум. Стражники станут искать убийцу и первым делом наведаются в сии развалины.
Вот тогда-то мне и понадобится твое знание города. Поможешь уйти от погони — получишь свободу…
— Так мы с тобой не договаривались! — заартачился вдруг Сопля. — Я не нанимался подставлять из-за тебя голову под мечи!
— А мы с тобой и не договаривались! — хищно усмехнулась Надира. — Будет так, как я скажу! Я не настолько глупа, чтобы отпускать на волю того, кто тут же побежит к городской страже! Или хочешь сказать, что у тебя не было в мыслях меня выдать?
Сопля сконфуженно умолк. По правде говоря, именно это он и собирался сделать в надежде получить обратно отнятые Надирой деньги и заслужить у Воеводы награду.
Надира же, хорошо помнившая былое предательство Сопли, не спешила ему доверять. Отрок разумел: если бы не нужда дочери Валибея в проводнике, она бы прикончила его без колебаний.
Посему он нехотя смирился с отведенной ему ролью. Однако Надира, сомневаясь в покорности воришки, стянула Сопле щиколотки и запястья веревкой для стреноживания лошадей.
— До утра посидишь связанным! — сказала она своему невольному пособнику. — Так мне будет спокойнее! Как только рассчитаюсь с Бутурлиным, сразу разрежу твои путы!
Сопля в ответ жалобно застонал. Достав из-под плаща короткий лук и колчан со стрелами, Надира стала готовиться к мести.
При иных обстоятельствах она предпочла бы охотничьему луку с малым ходом тетивы мощный татарский лук, способный тягаться в дальнобойности с самострелом. Но подобное оружие ей не удалось бы пронести в город незамеченным.
Впрочем, для убийства недруга, выезжающего из замковых ворот, вполне хватало и мощности малого лука. Куда важнее было поразить цель с первого выстрела, поскольку судьба не оставляла Надире шанса дважды пустить стрелу.
По направлению ее полета стражники мигом догадаются, где затаился лучник, и окружат развалины. Даже если Надира поразит цель с первой попытки, ей придется второпях покинуть сгоревшую ратушу.
Промахнувшись же, она будет вынуждена стрелять вновь, и времени на бегство вовсе не останется. Разумея, сколь важна меткость грядущего выстрела, дочь Валибея молила Аллаха укрепить ее дух и направить посланную ею стрелу точно в цель.
Нежданно за спиной воительницы раздался тихий хруст, словно кто-то наступил на глиняный черепок. Однако связанный по рукам и ногам Сопля не мог ходить.
Чувство близкой беды иглой укололо сердце девушки, и она обернулась на звук, с ходу обнажая саблю. Ничего больше мстительница свершить не успела. Тяжелый кулак впечатался в ее лицо, повергая Надиру во тьму небытия.
— Ты уж прости, друг, что не признал тебя сразу! — извиняющимся тоном вымолвил Поганинский Воевода. — Мы ведь с тобой виделись недолго, к тому же, при свете звезд…
До сих пор не могу уразуметь, как ты оказался тогда рядом в турецком стане! Сведения добывал для Великого Князя?
— Так и было! — кивнул в ответ Бутурлин. — Государь Московии послал меня к туркам выведать мощь их орудий.
Война моего отечества с Портой не за горами. Вот Владыка и решил узнать, так ли грозны басурманские пушки, как о них идет молва.
— А за польскими войсками ты, часом, не следил? — лукаво прищурился пан Тадеуш. — У нас ведь тоже есть орудия…
— Сила польских орудий нам известна! — беззлобно усмехнулся Дмитрий. — За годы пограничных войн мы испытали ее на себе! Впрочем и вы познакомились с русским способом ведения войн…
