Прошло несколько бессонных ночей, и однажды утром я спустилась по лестнице в
обществе Денни. В последнее время я всегда пила кофе после того, как Денни собирался на
работу. Он уговаривал меня поспать еще, твердя, что мне незачем вставать вместе с ним, но
мой обычай на протяжении нескольких недель подниматься пораньше, чтобы немного
побыть с Келланом, сформировал привычку, от которой я не могла просто так отделаться.
Тот факт, что Келлан нарушил мою физиологию, раздражал, но еще больше бесило
его присутствие в кухне, когда я входила с Денни. Дело было не в его по-идиотски
прекрасных синих глазах, взиравших на нас, едва мы появлялись, не в по-идиотски
прекрасной взъерошенной шевелюре, не в по-идиотски прекрасном точеном торсе и не в по-
идиотски прекрасной кривой улыбочке, которой он нас приветствовал. Дело было в его
дурацкой футболке!
Келлан расслабленно томился у стойки, дожидаясь, когда сварится кофе – руки за
спину, грудь колесом, – и жирные буквы на красной ткани выпирали еще нагляднее. Текст
был примитивнейший: «Поём за секс». На Келлане эта футболка смотрелась дико. Такое
больше годилось Гриффину, и во мне зародилось подозрение насчет того, где он ее
раздобыл. Это было вульгарно. Грубо. Это сводило меня с ума!
Рассмотрев ее, Денни ухмыльнулся:
– Братан! А еще у тебя…
Я немедленно осадила его:
– Попробуй только попросить такую же – месяц будешь спать на диване.
Мой тон был несколько жестче, чем заслуживала хамская футболка, но я ничего не
могла с этим поделать.
Денни, однако, счел мою реакцию забавной. Он глупо ухмыльнулся и склонил голову
набок:
– Да я и не собирался, солнышко.
Он чмокнул меня в щеку, направился к Келлану и хлопнул его по плечу, прежде чем
достать из буфета кружки для моего кофе и своего чая. Оглянувшись на меня, так и
глазевшую на него, он со смешком напомнил:
– Ты в курсе, что я в любом случае не пою?
Келлана, с веселой ухмылкой следившего за этим диалогом, распирало от хохота, но
он держался.
Обозлившись теперь на обоих, я насупилась и ледяным тоном произнесла:
– Я буду наверху, когда кофе сварится.
Повернувшись, я вылетела вон, преследуемая их смехом, которому уже ничто не
препятствовало. Мужики!
Через несколько часов я была на работе и все еще сердилась по поводу утра, когда
сладкий голос вторгся в мои мысли:
– Кира, ты опять.
Дженни улыбалась мне, подавшись через стол.
– Что? – встрепенулась я, чуть тряхнув головой, чтобы выйти из транса.
Мне было трудно сосредоточиться. Келлан занимался вещами, которых никогда не
делал за все время нашего совместного с ним проживания. Он, по его выражению,
«встречался». Каждую ночь он являлся с новой девицей, и каждую ночь мне приходилось
прослушивать его «свидания» сквозь тонкую стену. Я была вынуждена использовать слово
«свидания» в широком смысле, так как женщины эти, похоже, очень мало интересовались
Келланом как личностью. Они бывали больше очарованы его малой толикой славы и,
конечно, безупречным сложением. Одна и та же девушка никогда не переступала порог
нашего дома дважды, и все эти особы выстроились в бесконечную череду. Мне было дурно.
Спать стало невозможно. В конце концов я начала вырубаться от изнеможения. Но эти
переживания вкупе со злым огнем, пылавшим внутри меня, делали свое черное дело.
– Ты опять глазеешь на Келлана. Вы с ним ссоритесь или что? – Дженни
рассматривала меня с любопытством.
Я вздрогнула, поняв, что далеко улетела в своих мыслях и последние несколько минут
открыто пялилась на него. Оставалось надеяться, что больше никто не заметил. Я же
постаралась изобразить искреннюю улыбку:
– Нет, у нас все отлично… Идеально.
– Ты ведь уже не злишься на тех женщин с вечеринки?
Меня обожгло, едва она возродила это жуткое воспоминание. Мне хотелось
согнуться, держась за живот, – до того он болел. Но я осталась стоять, проглотив сказанное и
силясь сохранить фальшивую улыбку.
– Понимаешь, он такой. Всегда таким был и всегда будет. – Дженни пожала плечами.
– Нет же… Мне все равно, что он делает. – Я выделила «что» сильнее, чем требовало
небрежное высказывание, и Дженни обратила на это внимание. Она хотела продолжить, и я,
чтобы остановить ее, выпалила первое, что пришло в голову: – А у тебя с Келланом когда-
нибудь…
Я прикусила язык, сообразив, куда мог завести мой вопрос. Я совершенно не хотела
этого знать.
Однако она поняла, хмыкнула и покачала головой:
– Нет, ни в коем случае.
Она посмотрела на Келлана, сидевшего за своим столом. Он уже усадил на край
какую-то симпатичную азиаточку и что-то нашептывал ей, не забывая, к ее вящему восторгу,
покусывать ее за ухо. Келлан явился в бар одетым в ту самую чертову футболку, и это
сработало. Еще раньше он собрал вокруг себя стайку восхищенных девиц и обязал их
