мое сердце тревожно билось. Келлан был более собран и невозмутимо ответил:
– Я спрашивал у Киры, не хочешь ли ты вечером зависнуть с нашей компанией. В
ЕМР[24] намечается тема…
Денни перебил его, тогда как я удивленно уставилась на Келлана, не понимая, делился
ли он подлинными планами или брякнул первое, что пришло в голову.
– Нет, мы останемся дома.
От моего внимания не укрылся акцент на слове «мы» – как и от Келлана. Слегка
побледнев, он произнес:
– Хорошо… Подруливайте, если передумаете. Мы будем там весь день. – В воздухе
повисло странное напряжение, и Келлан в итоге нарушил молчание: – Пойду я, пожалуй…
Захвачу парней.
Бросив на меня многозначительный взгляд за спиной у Денни, он оставил нас
наедине, и в кухне вдруг сделалось слишком тихо.
Чуть позже до меня донесся звук закрываемой двери. Машина Келлана заурчала и
отъехала. И вот пожалуйста: он исчез, и у меня екнуло в груди. Его последний взгляд
означал, что он давал мне время «потолковать» с Денни, а я еще не была готова. Я даже не
была уверена, что смогу. Как уничтожить того, кому еще есть до тебя дело? И я до сих пор
любила его, несмотря ни на что. Любовь не лампочка, ее не погасишь поворотом
выключателя.
Я провалялась на диване большую часть дня – спала или притворялась, что сплю, а
Денни следил за мной из кресла. Телевизор вещал исключительно фоном, разгоняя
невыносимую тишину. Я еще не была готова его уничтожить и сомневалась, что вообще
когда-либо буду на это способна. Как сказать человеку, с которым я была так долго, что все
кончено?
Весь день я ощущала на себе взгляд его темных глаз… Денни думал. У него была
светлая голова. Единственной причиной, по которой он до сих пор не сложил два и два, была
его глубокая преданность мне. Он не хотел видеть мои недостатки и помыслить не мог о том,
чтобы меня ранить. Признание моей измены заставило бы его сделать и то и другое.
Он уклонялся от слов, но я видела в его глазах сомнение и страх. Я знала, что в
конечном счете он наберется смелости и задаст мне ужасный вопрос: не влюблена ли ты в
другого?
С каждым взглядом, при всяком прикосновении, в любом разговоре, который он
заводил со мной, я укреплялась в уверенности, что этот вопрос прозвучит с минуты на
минуту. Что он осведомится, не собираюсь ли я бросить его. Не завязала ли я роман с
Келланом. И всякий раз я напрягалась, полнясь предчувствием. Я не знала, что отвечу, когда
он задаст вопрос.
Но Денни ни о чем не спросил…
В том числе о лжи, на которой поймал меня накануне. Не справился он и о подлинной
причине затрещины, доставшейся Келлану. В те считаные разы, когда мы обменивались
репликами этим чудовищно долгим днем, он будто целенаправленно избегал любого
упоминания Келлана.
К исходу дня Денни помрачнел лицом и ушел в себя. Все наши разговоры
обрывались, и я начала сторониться его угрюмых, укоризненных взглядов.
Келлан вернулся поздно, спустя несколько часов после того, как солнце покинуло наш
промерзший домишко. Он вошел в кухню и увидел, как мы с Денни молча заканчиваем
ужин. Келлан глянул на меня, очевидно прикидывая, состоялся ли у нас разговор. Я сумела
лишь неуловимо покачать головой: нет. Он понял. Лицо Келлана исказилось, и я решила, что
он сию секунду повернется и снова уйдет, однако он взял себя в руки, положил на стойку
ключи и вынул из холодильника пиво. Но его потухшие глаза продолжали выслеживать
меня, и я невольно смотрела на него, хотя Денни пристально за мной наблюдал. Мне
отчаянно хотелось подойти к нему и все объяснить, но я не могла.
Денни обратился к Келлану, глядя мне прямо в глаза:
– Эй, старина. По-моему, нам всем полезно прогуляться. Как насчет «Хижины»?
Потанцуем снова?
Он странно выделил слово «потанцуем». В груди у меня все оборвалось. Зачем он
хочет вернуться туда? Я уставилась в тарелку и услышала, как Келлан неловко переступил с
ноги на ногу.
– Ну да… Конечно, – произнес он тихо.
Сердце пришпорило, я опустила голову и сосредоточилась на еде и дыхании. Это
было не к добру… Точно не к добру.
Келлан повернулся и ушел с пивом к себе. Мы с Денни доели в неловком молчании:
он так и не сводил с меня взгляда. Покончив с ужином первой, я буркнула что-то о сборах и
поплелась наверх готовиться к вечеру, который, по моему предчувствию, обещал быть таким
же ужасным, как и наша прошлая вылазка в этот кабак.
Дверь Келлана была закрыта, когда я проходила мимо, и я испытала порыв вломиться
и растолковать ему, почему я сорвала объяснение с Денни. Впрочем, у меня не вышло. Я все
равно не была готова к разговору. Вздохнув, я направилась в ванную уложить волосы и
подкраситься – что угодно, лишь бы избавиться от навязчивых мыслей.
Наконец, уже в машине, Денни нарушил свое многочасовое молчание.
– Ты уже решила насчет зимних каникул? – поинтересовался он непривычно тускло,
