вознамерился ввязаться в бой. Эван хотел перехватить руку с ножом, но Келлан оказался
проворнее: он врезал бугаю в челюсть, тот хрюкнул и опрокинулся навзничь. Нож полетел
под соседний столик.
Келлан метнулся, чтобы поднять мужика, но тот смекнул, что дело дрянь. Он взвился,
перевернулся, вскочил и пулей вылетел из бара, а его товарищ поспешил следом. Тишина в
зале длилась еще добрую минуту, а затем возобновился обычный гул, и люди вернулись к
своим занятиям.
Келлан сделал глубокий вдох, чуть согнул руку и посмотрел на меня.
– Ты в норме? – нахмурился он.
Я перевела дыхание, расслабившись впервые за всю стычку.
– Да, спасибо тебе, Келлан, и вам, ребята.
Улыбнувшись, я взглянула на Келлана, затем на Эвана и дальше – на Мэтта.
Последним стал Гриффин, стоявший позади меня.
– Гриффин, руку-то убери с моей задницы. Теперь уже можно.
Келлан, весь бледный, негромко хохотнул, а Гриффин отнял руку и повертел ею в
воздухе:
– Виноват. – Он указал на руку. – Она сама.
Он подмигнул мне, прихватил гоготавшего Мэтта, и они отправились по каким-то
своим делам, прерванным этим небольшим поединком.
Эван и Келлан остались со мной. Эван бегло оглядел Келлана с серьезным видом.
– Келл, все в порядке? Он тебя не задел?
Я вздрогнула и всмотрелась пристальнее. Он ранен?
Келлан поморщился и, наконец повернувшись ко мне лицом, сунул руку под
футболку. Когда он ее вытащил, пальцы были в крови.
– О боже…
Я схватила его за руку, задрала футболку. Вдоль ребер тянулся приличный
десятисантиметровый порез, по которому было видно, сколь тесной выдалась схватка. Рана
не выглядела глубокой, но сильно кровоточила.
– Келлан, тебе нужно в больницу.
Он озадаченно скосил глаза и самодовольно улыбнулся:
– Он чуть не достал меня. Я в порядке.
Ухмыльнувшись, он вскинул бровь, так как я продолжала удерживать его футболку
задранной.
Я уронила ее и снова взяла его за руку:
– Пойдем.
Эван хлопнул Келлана по спине, когда я повела того прочь. Келлан улыбался и был
вполне доволен собой. Мы добрались до дальнего коридора, но по дороге Келлана то и дело
останавливали, желая обсудить случившееся. «Ну и люди», – подумала я, увлекая его прочь
от любопытных парней и буквально истекавших слюной девиц. Втащив его в подсобку, я
схватила чистое полотенце и широченный бактерицидный пластырь из аптечки,
хранившейся в одном из шкафчиков, которые мы никогда не использовали. Я надеялась, что
этого хватит и порез не настолько глубок, чтобы понадобилось накладывать швы. Выведя
Келлана обратно в коридор, я остановилась перед женским туалетом.
– Стой здесь. – Я ткнула его в грудь, и он с чарующей ухмылкой прижал ладони
крест-накрест к сердцу.
Распахнув дверь, я быстро заглянула в кабинки, никого не нашла и вернулась в
коридор, где Келлан терпеливо стоял, прислонившись к стене, и ждал меня. Теперь мне было
видно кровавое пятно на футболке там, где она прилипла к его влажной коже. Я с усилием
сглотнула.
– Это не обязательно, – заметил Келлан, когда я взяла его за руку и потянула в
туалет. – Я в порядке, – упирался он.
Я глянула на него свирепо: до чего же упрямый.
– Футболку долой.
Он коварно осклабился:
– Слушаюсь, мэм.
Закатив глаза, я постаралась не заметить, как сказочно прекрасно вытянулось его тело,
пока он снимал футболку. Держа ее в руке, он с легкой улыбкой остался покорно ждать возле
раковины. Рана не так уж кровоточила, но сбоку немного натекло. У меня заныло под
ложечкой, когда я представила, что могло бы случиться, не уклонись он вовремя.
Я смочила полотенце холодной водой. Келлан втянул в себя воздух, едва я начала
протирать рану. Это вызвало у меня ухмылку.
– Ну ты и садистка, – пробормотал он, и я одарила его порочным взглядом.
Он восхищенно хохотнул.
– О чем ты только думал, когда попер на парня с ножом? – осведомилась я, стараясь
обрабатывать порез осторожно.
Рана была глубже, чем мне поначалу показалось, и при нажатии кровоточила немного
сильнее.
– Ну, – он сделал очередной вдох, – я же не знал, что у него нож.
Я закончила протирать его бок и плотно прижала к ране полотенце, так что Келлан
заворчал.
– Я не собирался позволять ему лапать тебя, – сказал он негромко, и я посмотрела в
его искрившиеся синие глаза.
Мы смотрели друг на друга, пока я удерживала полотенце. Наконец я отняла его и
увидела, что кровотечение прекратилось. Я распечатала пластырь и нахмурилась, тревожась,
что при движении кровь потечет снова. Келлан сказал, ухмыляясь:
– Если мне нельзя лапать, то и ему тоже. Это против правил.
Он издал смешок, и я без лишних церемоний наложила пластырь, от чего Келлан
вздрогнул и застонал. Мне сразу стало дурно: может быть, теперь его рана кровила из-за
меня.
Действуя осторожнее, я разгладила пластырь пальцами, расправляя его поверх
мускулистого бока.
– Ну и глупо. Он же мог тебя серьезно ранить.
При этой мысли я проглотила комок.
Келлан сгреб мои пальцы и прижал к груди.
– Лучше меня, Кира, чем тебя, – прошептал он, и какое-то время мы смотрели друг
