— Твой сын снюхался с русистами, старик! Он не будет мстить!
Дед внезапно повернулся в сторону и выстрелил. Багыш увидел, как по каменному склону катится обмякшее тело…
— Что, Данияр, думал меня обмануть! Аллах накажет тебя за твою подлость!
— Аллах свидетель, ты не оставил мне выбора, старик!
С ровным, скрежещущим грохотом — из-за склона горы появляется самолет, он летит низко — низко, виден белесый круг бешено вращающегося винта и остекление кабины, похожее на глаза какого-то насекомого. Овцы в панике, сгрудившись, бросаются бежать… но больше никто не стреляет. Дедушка — в ужасе падает на землю и закрывается своим вязаным, верблюжьей шерсти одеялом. Но Багыш смелее, он знает, что такое самолет и смело выглядывает из-за камня. Самолет, дребезжа мотором, делает вираж над горным склоном, обезумевшие от паники овцы табуном несутся от ужасно грохочущей машины — а в другой стороне видны улепетывающие со всех ног несколько всадников на коротконогих степных лошадках…
— Значит, тебя спас самолет… — сказал князь.
Багыш кивает. На море — небольшое волнение, но на палубе это почти неощутимо. Вертолетоносец, первый в русском флоте — стоит на воде как влитой…
— Они охотились на волков. Наши пожаловались русским, что в горах много волков — и они вылетели, чтобы стрелять волков с воздуха на самолете. Данияр не знал, что такое самолет — и сбежал.
— А твой дед жив?
— Жив. В горах долго живут…
Багыш помолчал и спросил
— А какова твоя история? Ты ведь тоже — не просто так сюда попал.
— Моя… Меня тоже, можно сказать — спас самолет…
Крепость Шатой — одно из последних мест присутствия русских в этих краях. Небольшой военный форпост на окраине населенного пункта, постоянно находящийся в состоянии боеготовности, еще несколько зданий в самом селе, дорога. Все остальное — покрытые лесом горы, реки, мосты, пересекающие пропасти. И поселения — чеченские. Чеченцы живут бедно, растят в основном табак на продажу, собирают в лесу орехи и черемшу. К крепости ведет дорога, построенная русским саперами. Бандиты ее не трогают, не пытаются разрушить — потому что местным она тоже нужна. Бандит — каким бы он ни был бандитом — никогда не пойдет против мнения общества. О том, что дорога должна быть — постановили старики на годекане и тот, кто осмелится пойти против их решения — навсегда станет изгоем…
Жить там можно. Даже там.
Они возвращались из Грозного — несколько лет назад крепость Грозную переименовали в город Грозный вместе с отцом. Его отец, потомственный дворянин, князь Александр Петрович Шаховской был по делам в Грозном, помимо прочего — получил звание полковника. Звания ему идут туго — в свое время, он вступил в серьезный конфликт с Великим Князем Андреем Владимировичем, дело дошло до рукоприкладства, и чуть ли не до дуэли. Дело замяли — нехорошо выставлять напоказ разбитую морду Великого князя, тем более — он сам был виноват в произошедшем. Но и князя Шаховского, потомственного дворянина и наследника прославленного дворянского рода — засунули сюда, в самый дальний и самый опасный гарнизон. И непременно обходили званиями, когда могли.
Хотя папа не обижался. Ему было даже как-то неуютно сейчас, в новенькой, заранее пошитой форме с полковничьими погонами. Не обвыкся.
Еще — они купили мотор. Втайне от mama. Если мама узнает — она их просто убьет. Хотя все равно узнает…
Мотор был самый обычный, черный Форд с полным приводом, такой покупали все офицеры. Наверное, не самое лучшее для Шатоя — ведь он ездит на бензине, а в Шатое нет заправок. Но машину они все-таки купили — черную, да еще с откидным виниловым верхом. Вместо крыши — что-то вроде сдвижного полотна, сдвигаешь — а вот тебе открытое, синее небо над головой.
Отличная машина! И как едет! Прямо грязь из-под новеньких колес! Виниловые сидения, радио, громкий гудок — папа дал попробовать.
Нет, все-таки они правильно сделали, что купили мотор. И пусть мама ругается…
Навстречу — идут чеченцы, ведут в поводе ослов и волов с поклажей, в основном, с деревом — в горах растут дорогие породы дерева, в Грозной… Грозном на рынке их скупают. Изредка проезжают грузовики и такие же, как у них машины. Их приветствуют гудком — и папа всегда отвечает. Машин мало — поэтому, каждый водитель спешит поприветствовать собрата своего…
Дорога, ведущая в горах — неспешно разматывается под колесами. Солнце катится по небу куском животного масла по сковородке, излучая нестерпимый жар. В окнах — неспешно сменяют друг друга перелески, деревни, поля, холмы — это еще не настоящая Чечня. В Чечню они только въезжают. Скоро — будут места, где русские дрались с Имамом Шамилем и победили их. Последняя ставка Шамиля — была совсем недалеко от того места, где они жили…
Владимир, одетый по-скаутски, в шорты, которые он ненавидел — смотрит через откинутую крышу на стеклянно-синее небо…
