Конечно, его язык оставлял желать лучшего — ну и что с того? Арабский Восток — настоящий котел, здесь в деревнях, отстоящих друг от друга на несколько верст — могут быть совершенно разные диалекты речи. Здесь, на юге аравийского полуострова — сохранились еще те, кто помнил языки, привезенные с африканского континента, и даже те, кто помнил еще доисламские языки, племена и верования. Девяносто процентов феллахов были совершенно неграмотны, учились в лучшем случае в мадафе, а то и на улице. Русские со своими обязательными школами сюда еще не добрались, грамотное поколение — народилось пока только в Междуречье. Так что — на базарах, на улицах и в других местах — общались на самом примитивном арабском, и то безбожно его перевирая. К любому человеку — относились настороженно, особенно, если его никто не знал и не мог за него поручиться. Гораздо проще было срезаться на намазе — человека, которого в чем-то подозревали, обычно приглашали совершить совместный намаз. Намаз — объединял Восток, даже те, кто не умел написать свое имя — знали, как совершать намаз. Любая ошибка при совершении намаза — грозила пытками и лютой смертью.
— А намаз совершать?
Велехов взглянул на часы
— Не время.
Атаман кивнул
— Действительно — не время. Что за люди с тобой?
— Набрал в Одессе. В основном казаки, с запаса. Второго возраста, третьего уже нет. Все проверенные, дуриком не отбирали.
— Зачем?
— Мстить…
— Мстить, оно дело хорошее. Скажи подробнее…
Велехов рассказал. Кратко, не вдаваясь в подробности…
— Мда…
Атаман задумался. Потом — крякнул, резко отмахнул рукой
— Сказать тебе ничего не скажу. Давай, размещайся. Натаскивай людей. Когда пойдем — я и сам не знаю…
— А что здесь за народец?
— Народец? Казацво, в основном. Есть наемники. На днях приедет амир какой-то, тут и разбираться будем. Пока — все на довольствии, дело есть какое-никакое. Чего ж еще…
Да, действительно. Чего ж еще…
Сэр Роберт повторял это, чтобы помогать себе в пути. Еще одна уловка опытного походника — не думай о том, сколько ты уже прошел и сколько тебе еще предстоит пройти. Просто пой или бубни что-нибудь под нос. Время пролетит незаметно…
Сэр Роберт вспомнил, как во Франции — они поднимались на Ахаггарское нагорье, и его спутники — из Иностранного легиона — сказали, что им надо пройти двадцать миль. Когда они прошли уже примерно двадцать пять — сэр Роберт взбунтовался, сказав, что они его завели куда-то не туда, нахрен, и лагеря нет как нет. Французы только рассмеялись. Оказалось, что они имели в виду свою милю — французскую. Почти четыре с половиной километра в переводе на метрическую систему, втрое больше британской мили. Черт бы их побрал. Потом сэр Роберт узнал, что есть еще шведская и норвежская миля — по десять километров.
Мулла — начал ощутимо сдавать и сэр Роберт как то неосознанно — взял его под опеку, помогая преодолевать наиболее сложные остатки пути. Он так же предложил взять на себя часть груза, хотя это и противоречило всяким правилам[88] — но араб, явно бедуин по складу — гордо отказался. Но теперь — они шли вместе…
— Чему вы собираетесь учить этих людей, эфенди… — спросил сэр Роберт, когда они переходили еще влажное от недавней большой воды ущелье
— Я собираюсь учить мой народ, как завоевать свободу… — гордо ответил араб
— Вы родом отсюда?
— Нет, из пустыни. Но и здесь и там — мой народ. Арабский народ разделен.
— Но разве не мы учим, как завоевать свободу? Словами ее не завоюешь…
— Винтовкой тоже.
Араб постучал кулаком в грудь
— Свобода — здесь. Свобода от мира неверных. Нужно стать свободным здесь — и Аллах даст свободу от всего остального. Каждый, кто верит в Аллаха — свободен.
Сэр Роберт покачал головой
— Я долгое время жил в Северной Африке. Там люди не выглядели свободными
— У нас разная свобода…
— Вот как?
— Да. Хоть вы и думаете, что вы свободны — но это не так. Лишь Аллах дает свободу. Свободу от всего кроме веры в Аллаха и почитания Аллаха.
— А как же закон?
— Закон? А что нам дал ваш закон? Разве он дал нам хоть что-то, кроме казней, виселиц и зависимости от т’агута[89]?
— Что вам дал наш закон — сказал сэр Роберт — да, действительно. Пока он дал вам немного, но дал бы больше, если бы вы потрудились его соблюдать. Посмотрите на себя, как вы живете. И посмотрите на нас.
Сэр Роберт достал свой Маузер. Бедуин не испугался
