Когда кажется в жизни уже ничего не может измениться (не потому что нравится, а потому что привык), в это время появляется странная девица, называющая себя сестрой, и полностью переворачивает твою жизнь.
Проект заваливается,
сроки поджимают,
Евгений не успевает – ещё БОС не знает!
Борислав Олегович.
И тут Ленка звонит. Весь настрой испортила.
– Женя, я от тебя ухожу. Вещи собрала. Ключи в соседней квартире. Я бы тебе утром сказала, да ты бы уговорил меня. А я больше так не могу жить!
– Да и пошла ты…! – орёт Жека и бросает трубу так, что крышка отлетает.
Сосед справа – Лёвчик – усмехается:
– Что, очередная неудача?
– Что надо им, не пойму! Хочу то, хочу сё! А потом – тебя дома никогда не бывает! А «хочулки» как оплачиваются?
– Да-а…
– А ласку не пробовал в перерывах между работой? – проходит мимо технолог Ирина Алексеевна.
И вот только что-то стало складываться, опять телефон.
– Евгений Николаевич, Вас здесь спрашивает девушка.
– Какая девушка?
– Странная очень.
– Почему странная?
– Откуда мне знать почему? Спуститесь и увидите, – даже через трубку чувствуется, как Танечка надула свои пухленькие губки.
Отрываться совершенно не хочется из-за какой-то странной девицы.
Некогда!
– Ну, пусти её!
– Нет, не стоит.
– Татьяна, что за игры.
– Какие игры! Я боюсь! Потом мне отвечать!
– Чего боишься?
– Её. Сами с ней разбирайтесь, – и отключилась.
– Ё.. бэ-тэ, – выругался Евгений Николаевич, хлопнул ладонями по столу.
Лёвчик вздрогнул:
– Жека, ты чего?
– Сейчас приду, – отмахнулся. (Если бы он знал, когда придёт!)
Лифт, как всегда, внизу. И, как обычно, подбирает на каждом этаже народ. Потом, естественно, через каждые три метра остановка! Пока спустились, набилась толпа жаждущих (они вообще когда-нибудь работают?) Духота! Где бы найти работу на первом этаже?
– Ну, и что? – наезжает он на Танечку, – Кто такая?
– Говорит, Ваша сестра.
– Кто?!
– Ой, разбирайтесь сами, у меня и без Вас полно работы!
– Какой работы, дорогая моя? Кнопку нажимать и пропуск выдавать? Один раз в час! Это работа? Где она?
– Там, у зеркала.
– Конечно, где ещё! Все вы, – он поводил пальцем вокруг лица, – у зеркала! – машет рукой и идёт искать зеркало.
Зеркало знало подданных Ивана Грозного. Огромное, пышное и мрачное с тумбой внизу. На него смотреть-то страшно. А в него? Из каких подвалов его выудили? И никакой девицы рядом! Только охранник. Но он же не девица! Евгений шагает обратно к Танечке и… увидел. Девица выползала из-за зеркала… Но как выползала! Похоже, она решила обтереть собой всю эту гробовину. Медленно со вкусом, с растяжечкой: вот рука, вот нога, вот зад, и ещё рука, и ещё нога, движение вверх, движение вниз… па де-де.
Охранник беспокойно наблюдал.
– Что Вам надо?
Девица вытащила из-подмышки лицо и уставилась на Евгения.
– Ба! – подпрыгнула она, – Жека! Жека! Мой любимый братик Жека! Это мой братик, – пояснила она охраннику и замерла.
– Ты кто? Эй! – Девица не шевелилась.
– Я пытался её выгнать, она верещит, как кошка, царапается, хотела бежать наверх, по полу каталась, ладно зеркалом увлеклась.
– Врёшь, не каталась, – ожила девица и вдруг заревела, – Мама умерла.
– Какая мама?
– Моя и твоя.
– Ты что несёшь?
– Несу, несу, письмо вот, – она засуетилась и выудила откуда-то мятый конверт, – Вот.
Какая-то женщина, называя все метрики и координаты Евгения Николаевича, умоляла его позаботиться о Веточке.
– Это я, – ткнув в имя, пояснила девица.
– Так, стоп, откуда ты меня знаешь?
– Мамочка сказала. Сказала: умру – иди к Жеке, он тебя никому в обиду не даст. Вот, адрес дала. Вот домашний, вот рабочий, – она начала совать ему в руки какие-то клочки, – Вот телефон. Я звонила – никто не отвечает! – она опять заревела.
– По-моему она того, – покрутил охранник пальцем, – Может, в психушку её?
Это слово произвело на неё потрясающее впечатление. Видимо, всё то, что она изображала тут раньше, она повторила, и вдвойне.
Охранник был в шоке!
– Всё, хватит, цирк окончен! – Евгений схватил её и бросил на тумбу, – Я не знаю ни тебя, ни твою мамочку. И не желаю знать, поняла? Я спрашиваю, ты поняла? – Девица закивала, – А теперь убирайся отсюда, пока я не сдал тебя твоим врачам! Иди!
Она пошла, остановилась и протянула в сторону кулак.
– Это тебе подарок от мамы, – разжала пальцы, что-то звякнуло, – Прощай. И извини. Что побеспокоила.
На полу лежало кольцо.
Точно такое же, какое было у отца. Он не носил его, оно валялось в коробке вместе с шурупами и шайбами и другими непонятными железками. Жека в детстве шарился иногда в ней, когда ремонтировал свои машинки, и кольцо пытался пристроить куда-нибудь, потому что оно было с большим малиновым камнем, или стеклом. Сейчас он почти забыл о нём.
– Стой! – она встала,– Откуда это у тебя?
– Мамино.
И тут нарисовался БОС.
– Так, что тут происходит? Что за визги по всему зданию? Евгений Николаевич? А это кто тут? – он разглядывал потрёпанную девицу и лицо его надувалось.
– Извините, Борислав Олегович, Это сестра моя, двоюродная, у неё мать умерла, она не в себе. Сейчас. Она уже уходит. Идём.
– А Вы куда?
– Я быстро, я только посажу её в такси. Такое горе!
– Смотрите мне! – ткнул пальцем БОС.
Евгений схватил Веточку за локоть и потащил на улицу.
– У тебя ещё кто-нибудь есть?
– Я не хочу в такси, они гоняют.
– Есть?
