Я лишь пожал плечами и направился в сторону одного небезызвестного кабака, который находился прямо рядом с домом Лёшика и промеж нами носил имя «Мутный глаз». Ну и, в общем, мой проницательный друг оказался прав. Идиллия длилась всего несколько месяцев. Потому как, придя в один прекрасный день в вышеупомянутую квартиру, мы в подъезде столкнулись с Пафнутием, который нёс кудато системный блок. Что было само по себе странно, так как это была самая дорогая для него вещь, и трогать его, а тем более кудато там выносить, было просто за гранью, с учётом того, что и сам он был не особым любителем покидать свою цитадель. За ним следовала его жёнушка с монитором в руках.
– О! А вы куда это собралисьто? – подозрительно спросил Лёшик.
– Да вот решили с Пафнутиком эту квартиру продать и ко мне в Тверь переехать. Там мама, там нам спокойнее будет, – сказала глава семейства.
– О, слушай, а мож, адресок оставишь, вдруг проездом буду, заскочу, поболтаем.
– Да конечно, запоминай, – и она назвала какойто там адрес.
Я, честно говоря, практически не слушал того, о чём они говорили, так как был расстроен тем, что мне не удалось отведать её манящей плоти. Ну вот, наконецто и закончилась вступительная часть и пора переходить к непосредственно эндшпилю. Прошло несколько месяцев, и я уже и помнить забыл про всё это. Как вдруг на одной пьянке Лёшик неожиданно предложил мне сгонять в Тверь.
– Давай в Тверь сгоняем. Чо думаешь?
– Давай. Только зачем?
– Ну, Пафнута навестим и просто побухаем.
– О! Пафнутий. Ну да, точно. Я уж и забыл про него.
Ну, в общем, мы договорились; и не прошло и недели, как мы отправились в этот старинный русский город, родину Михаила Круга и креплёного пива. Причём, мой предусмотрительный друг захватил с собой палатку и, как оказалось, очень даже не зря. Ехали цивильно, у Лёшика была с собой приличная сумма денег, ведь он в то время батрачил в шиномонтаже и поднимал довольно неплохие бабки. Я же, как обычно, выступал в роли нахлебника, но надо отдать должное моему мокротному брату, он ни разу за многие годы ни в чём таком меня не упрекнул. И каково же было моё удивление, когда, явившись по указанному адресу, мы не обнаружили никаких следов пребывания там вышеупомянутых особ.
– Ну вот, млять. Я так, сука, и знал, – подытожил происходящее Лёшик. – Чуяло моё сердце. А теперь нет уж, наверное, в живых бедняги Пафнута, развели его по полной программе.
Я пребывал в состоянии шока, до последнего отказываясь верить в происходящее. Как же я мог быть таким слепцом, как же я мог повестись на такую чушь? Да уж. Сказать даже нечего. Мы поставили палатку метрах в двухстах от дома, который должен был быть Пафнутьевским, чтобы перевести дух, ну и переночевать спокойно. Затарились пивом и водкой и предались глубоким размышлениям. Утром мы проснулись от чьегото нарочитого кашля, который раздавался прямо у входа в нашу палатку.
– Ну что там ещё за кашлюн? – недовольно пробормотал похмельный Лёшик и, растолкав меня, начал выкарабкиваться на свет божий. Я неохотно последовал за ним.
Выбравшись из нашего временного жилища, мы обнаружили достаточно многочисленную группу обеспокоенных граждан, которые, судя по всему, являлись жильцами близлежащих домов.
– Я же говорил, не бомжи, – произнёс мужик, который, судя по его внушительному виду, был вождём данного племени аборигенов. – Вы кто такие, ребята, и зачем тут палатку поставили, чего людей пугаете? – Задал он нам сразу несколько вопросов.
Мы же быстро объяснили ситуацию, сказав, что приехали навестить друга, а его на месте не оказалось, но самое главное, мы сказали, что сегодня же покидаем это место и тем самым успокоили народные массы.
– Ну что? Чо делать то будем? – Спросил я Лёшика, когда люди разошлись по домам. – Неужели домой?
– Да не. Погнали на Волгу. Погода охуэнная, купаться можно, лаве есть, палатка есть, надо только забухать понормальному.
– Принято! – воскликнул я.
