Не то что туристы – но и греки сюда ночью не сунутся.
У него был пистолет, конечно – но что с ним делать? Стрелять? Выстрел – первый шаг к провалу разведчика, так учили. А он сколько пахал чтобы получить назначение. И получил. Не Англия, не Франция, не Германия – а занюханная Греция.
Обида первый шаг к предательству, и в общем то – предателем он уже стал. Только сам он так не считал. Предатель – это если пошел на контакт скажем с ЦРУ – а он теперь работал совсем на других людей…
Платили все равно мало. А его новые хозяева положили ему оклад пять тысяч евро. В месяц.
Его контактер появился неожиданно – просто как бы материализовался из темноты… площадь была освещена плохо, светлые места чередовались с темными. Среднего роста, чернявый, очень похож на местного, но не местный. Говорит по-русски чисто, но с акцентом, язык для него явно родной. Он пробивал его – все так и есть. Грузин, переехал в Москву, открыл сеть ресторанов, какое-то время был довольно успешен. Потом вынужден был уехать – его делами заинтересовалась полиция. Связан с ворами в законе грузинского и абхазского происхождения, отмывал деньги. Живет сейчас здесь, ждет гражданство – но курсирует по всей Европе, часто заглядывает в Стамбул. Для тех кто не в теме – Стамбул теперь грузинская, а может и общесоюзная воровская столица.
– Добрый день.
– Добрый. Вы принесли?
Нервничая, сотрудник резидентуры передал пакет. Там были сфальсифицированные документы.
– Здесь все как договорились?
– Да.
– Хорошо. Мы с вами свяжемся…
– И еще…
– Да.
– В посольстве появился человек. По вашу душу прибыл…
…
– Точнее, по душу Холодовского.
Контактер снова присел на скамейку
– Опишите его.
– Лет пятьдесят. Рост примерно метр семьдесят пять, правильного телосложения, неприметный. Волосы с проседью. Он сразу к послу прошел, с нашим не встречался
– Почему вы думаете, что по нашу душу.
– Посол после его визита, приказал собрать материал. На Х…. и сами понимаете.
Контактер задумался
– Его имя? Хотя бы имя?
– Он не представлялся, я же говорю…
Контактер задумался
– Хорошо. Узнайте.
Сотрудник СВР кашлянул
– Это… короче, это отдельно будет стоить.
Контактер посмотрел на него
– Мы же вам платим.
– Это отдельная тема. Он не из нашего ведомства и сразу идет к послу. Такими интересоваться чревато.
– Хорошо, сколько?
– Две.
…
– И штуку прямо сейчас.
Контактер достал бумажник, отсчитал тысячу
– Устроит?
– Да.
– Информация нужна как можно скорее…
На площади Омония доставать бумажник чревато даже днем – а уж ночью и тем более. Несколько негров шли по своим делам, музычку из бумбокса слушали – но увидев то что их заинтересовало, резко свернули к остановке. Грабили в этих краях легко, как то беззаботно даже, не планируя преступление. Подвернулась возможность тряхануть лоха – тряханули. Делов то. Полиция, как и во многих других странах Европы на подобное закрывала глаза, считалось, что это некая плата за социальное спокойствие1.
– Эй, мэн, денег на кофеек не найдется?
Контактер с интересом посмотрел на негра
– Пятерки хватит?
– Не, мэн, не хватит, нас много. Давай кошелек, мы там сами разберемся. И ты тоже.
– Щас будет…
В этот момент – негры поняли, что они блокированы. Три человека выступили из темноты, все белые, по габаритам ничуть не уступающие неграм. Двое были бритые совсем, а у третьего была какая-то странная прическа – по бокам все выбрито, волосы только в центре.
– Шо, черномазый, на каву не хватает? – спросил старший. Негр хотел ответить, да подавился словами, смотря на новенький Глок. Он привык выживать на улицах, и сразу понял – наркомафия. А с ними шутки плохи, встанешь у них на пути – потом даже тела не найдут.
…
– Шо, язык в дупу засунув?
– Опусти их, Моряк – сказал контактер
– Ступайте, хло. Бильш на очи не потрапляйте. Бо замочу…
Один из боевиков отступил – и негры бросились бежать.
года. Львов, Украина. Бандеровщина
Львов. Город Льва.
Возможно последний город той, старой Европы, Европы до 1914 года, чудесным образом законсервировавшийся во времени – и в девяносто первом внезапно для всех и может для себя самого – вышедший на авансцену истории.
Когда Украина стала независимой – она и по территории и по численности почти соответствовала Австро-Венгрии до развала, частью которой, кстати, был Львов, тогда – Лемберг. Случайность?
Или усмешка истории?
Мощеные булыжником улицы, типично европейская архитектура центра, готические шпили костелов соседствуют с луковками куполов православных церквей. Святоюр – символ и свидетель украинской независимости, самой ее идеи. Бренькающие на поворотах трамваи старой европейской колеи – всего тысяча миллиметров, так же как в Виннице. Сильно не похожий на украинский язык – львивская гвара, вместе с ее колежанками, филижанками и дефилядой.
