— Я идти, яйцо, древние рууии-ы, идти, идти, меня хватать, тебя хватать, я идти к тебя тут, — пожалуй, в эту нелепость уложилась вся моя история в этом замечательном месте. Последним штрихом на моей картине жизни было разбитое яйцо, где я попытался нарисовать себя.
— Ты вышел, из яйца, в древних руинах? — ну, звучало как фантазийный роман, где главный герой перерождается в кого-то очень могущественного. Вообще странно, что меня не заклеймили демоном и не попытались уничтожить. По классике, здесь должен появиться какой-нибудь священнослужитель или охотник на ведьм с горящими глазами, проклиная всех, кто окажется рядом со мной. Но до сих пор все шло так, как будто мой образ возник в этом мире впервые.
— Смена, — это слово я слышал почти каждый раз, когда менялись охранники или рабочие передавали свои обязанности, поэтому решил им воспользоваться. — Кто ты? Откуда ты? — услышав эти вопросы, командир слегка опешил, не успев переварить полученную информацию, но сделав глубокий вздох, не торопился отвечать и только пробежался взглядом по столу.
— Я… Граф… Олаф, — мне пришлось несколько раз повторить это про себя, чтобы понять, что слово «Олаф» звучало знакомо, и скорее всего, было именем, которым называла его жена. А «Граф», слово которого я пока не знал, означало фамилию? — Северные поля Аскагара, — все слова звучали незнакомо, я ничего не понял, но он продолжал. — Мы бежим от разведчиков восточных кланов Сурии, — ага, они от кого-то бегут. Ну, все сходится, только яснее не стало. Мне тоже оставалось только вздыхать, понимая, что я многого не знаю, но все же.
— Я демон преисподней, порождение хаоса… Иден, пришел пожрать ваши души! — мои поддразнивания на родном языке были рискованными, но мне казалось, он все равно ничего не поймет. Других забав все равно мне не видать, и кто знает, может я на самом деле нечто. От такого представления, словно после начала колдовского ритуала, охранники сделали на всякий случай шаг назад, заставив Олафа оглядеться на них. — Хи, х-м, — я едва сдерживал смех, возвращаясь на свое место. Но рассерженный удар кулаком командира по столу заставил меня откинуть мысли о развлечении.
— Твое имя Иден? — я внимательно на него посмотрел. Мог ли он понимать мой язык или это распространенное имя и просто его догадка? Конечно, оно было вымышленным, но вполне могло быть им, поэтому я не отказывался и немного подумав, кивнул в ответ. — Хорошо, мистер Иден,… ди-ман прс-пронии… э-м, — да, из этого следовало, что он ничего не понял. — У меня нет времени… для тебя. За нами идут,… мне не нужны… проблемы от тебя, — не имело значения, чего у него нет, но и слышать, что ему ничего не надо было странно.
— Про-о-ле-е-мы? У меня нет, видеть, — я развернул ему свои ладони, показывая, что все равно ничего не могу дать. На что он указал на сломанную деревянную кровать, рисунок разрушенного дома и всего меня, повторяя это слово. — Меня, идти так,… вы, идти так, нет про-о-ле-е-мы? — жестами я поочередно показал разные направления, предлагая решение его проблемы.
— Если я тебя отпущу, тебя могут поймать, и узнать, куда мы ушли, — в этом он прав, нужно было просто отпустить меня раньше. — Но отпустить тебя раньше я тоже не мог, я тебе не доверяю, — ладно, он читал мои мысли. В общем, он даже не пытался отвечать мне, а просто бормотал себе под нос без всякой надежды, что я что-то пойму. Хотя это казалось не сложным, мало кто захочет отпустить диковинного зверя, не зная, что у того на уме. — Что это? — покопавшись в одном из мешочков, он достал шахматные фигурки, которые я пытался вырезать из камней в своей берлоге. Видимо это забрали из рук моих предыдущих захватчиков.
— Сидеть, думать,… — сколько мне еще пришлось удивляться, но странно видеть человека, не знающего ничего о шахматах. Слово «игра» не звучало в их обиходе, по крайней мере, я его не слышал. А вот периодические предложения «сиди с матерью» в адрес своей дочери доносились с его стороны. Большому начальнику не до игр в тяжелые времена и сверстников вокруг наследницы не водилось или ей просто не позволяли общаться с другими.
— Показывай, — судя по всему, он не тот, кто на каждом шагу видит магические ритуалы. Найдя больше места на ровном бетоне, я процарапал клетки для шахмат и протянул через решетку руки за фигурками. Он что-то понял, глядя на сетку, но не стал меня останавливать, и высыпал оставшиеся камни мне на ладони, которые издавали короткое шипение при падении. — Я понял, шахматы, — произнес он уже после того как я расставил некоторые из фигурок. Игра с самим собой не приносила удовольствия, в основном я был занят больше резьбой, чем игрой. Но кто знает, как теперь пойдут дела. — Ты знаешь, как ходить?
— Да,… это так, это так…
