— Хосок, я не умею кататься на коньках… — Со страхом в глазах посмотрела я на парня.
— Я тоже, поэтому не переживай. — Парень взял меня за руку, и потащил на каток.
Смех, крики, слезы и нежный голос Хосока: «Ну, чего ты плачешь, все будет хорошо». Как жаль, что этот день близится к концу. И вот, мы уже переобуваемся с коньков в нормальную обувь. И едем в отдаленное кафе, о котором никто, наверное, не знает. Деревянные террасы, красиво украшенные занавесками, влюбленные пары, заказавшие эти террасы для приятного ужина вдвоем. И мы с Хосоком, зашли, туда держась за руки. Романтика? Не думаю… Влюбленность? Да, с моей стороны точно, да…
Мы подошли к своей террасе, сели на деревянные стулья и заказали себе еду.
— Холодно? — Спросил Хосок, заботливо глядя на меня.
— Угу…
— Официант, принесите плед, пожалуйста.
Через пару минут молодой парень принес нам еду, напитки и плед. Мы начали трапезу.
— Расскажи о себе. — Я с непониманием посмотрела на Хосока. — Где живешь? Чем занимаешься? Какое хобби? Расскажи про свое детство.
— Только после тебя… — Произнесла тихо я, но парень это услышал, теперь он смотрел на меня непонимающим взглядом, а я лишь опустила глаза вниз, в свое блюдо, палочками перебирая ее содержимое. — Моя история будет слишком трогательная, поэтому, давай ты расскажешь все то, что спросил у меня.
— Ну, ладно. Я родился в городе Кванджу, республика Южная Корея, появился на свет 18 февраля 1994 года, рос в семье со старшей сестрой. До дебюта в группе BTS, состоял в танцевальной команде Neuron, как танцор, развивался только со стороны хип-хопа и фристайла. Я единственный мембер из BTS, у кого есть старшая сестра. Сейчас помогаю ей продвигать свою линию одежды. В группе я занимаю позицию главного танцора и репера.– Он на минуту замолчал. — Теперь твоя очередь.
— Ну… Начнем. — Я спокойно выдохнула и приступила к рассказу. — 2 июля 1994 года на свет родилась маленькая девочка, родители решили назвать ее Ми Енг. Она росла, развивалась, занималась танцами, была очень доброй и дружелюбной, помогала, кому могла и чем могла. В пять лет, я поехала с родителями отдыхать на корейский пролив, купаться, играть, строить замки из песка. Семь дней прошли незаметно.
Но в последнюю ночь, папа поругался с сыном хозяина, дом которого мы снимали, это был страшный скандал. Я помню, сын хозяина пришел пьяный и начал кричать и бить все на своем пути, папа выбежал к нему, чтобы успокоить, все-таки его ребенок спит. Но он начал кричать еще сильнее, тогда я проснулась, выбежала на улицу и начала плакать, на детский крик прибежали и соседи. Они кое-как прогнали того парня, меня еле успокоили, и мы легли спать, потому что с утра нам нужно было рано вставать и выезжать домой.
Мы проснулись, умылись, собрали все свои вещи и поблагодарили хозяина за гостеприимство. Тогда еще никто из семьи Кан не знал, что с ними может что-то случится в пути…
Мы уже были около нашего родного города, папа разогнался быстрее, ведь он устал за всю дорогу и хотел отдохнуть. Дальше был резкий поворот со встречной машиной, папа старался притормозить, но у него не получалось. «Тормоза не работают!» кричал он. Я помню как била рукой по окну, мама с папой ничего не делали и не кричали. Потом в глазах все поплыло, прошло достаточно много времени, но помню точно, что какая-то женщина и мужчина подбежали к нашей машине, вызвали скорую и оставались вместе с нами, семья достала нас из машины. Женщина положила меня к себе на колени и слегка била по щекам, чтобы я не потеряла сознание, мужчина проверил пульс моих родителей. «Они уже не дышат» — сказал он, обеспокоенно глядя на свою жену.
Скорая в итоге приехала, поставила мне капельницу, пичкала таблетками. Меня положили в стационар. Ко мне ходили психологи, но я ничего не спрашивала за своих родителей, ведь, я все четко слышала: «Они уже не дышат»… Ко мне ходили эти люди, им понравился мой взгляд, хотя он был полностью бесцельным, я не знала, что мне делать, не знала, что будет дальше, мне было все равно. Представь такую картину, Хосок, ты заходишь в палату и видишь девочку, пяти лет, которая ни плачет, ни смеется, ни ест, просто сидит и смотрит в одну точку. Ничто не может привлечь ее внимание. Страшно, правда? — Парень положительно помотал головой. — Сиротство, так называли отделение, куда положили меня. Туда каждый день приходили люди: одни, чтобы посмотреть на беднягу, которая выжила из аварии, другие, хотели купить меня, чтобы продавать мое тело за хорошие деньги, а третьими оказались мои будущие родители, они приходили ко мне, навещали и в это же время, оформляли документы, на опеку.
Меня выписали из больницы через месяц, и привезли в тот дом, где живут эти женщина с мужчиной. «Мы твои новые мама с папой. Теперь мы о тебе позаботимся.» — после этих слов мужчина обнял меня, а женщина мило улыбнулась.
