– Сами виноваты, – крикнул я, обращаясь к пожилому. – Что вам люди?! Заготовки для блюд житейского стола! Начинка не имеет значения! Всех на фарш! Вы, вообще, задумываетесь над тем, зачем жизнь забросила нас сюда? Чтоб давиться друг другом? Голова у вас на плечах на что? Водку лакать?
Пожилой остановился. Я подумал, что надо бы взять свои слова обратно, но вместо этого добавил:
– Жизнь надо понимать. Меняется жизнь! А вы не способны понимать. А надо понимать! Шевелить понималкой, понимаешь.
Пожилой развернулся и сурово посмотрел.
– Что? Не доходит смысл?! – крикнул я.
Пожилой двинулся в мою сторону.
– Михалыч, не надо, – отступая, боязливо проговорил молодой.
Я захлопнул дверь. С той стороны последовал удар.
– Дверь вынесу, – услышал я страшный голос.
– Михалыч, не надо.
От следующего удара затряслись стены.
– Мужики, стойте! Угомонитесь! Бес попутал! – испуганно запричитал я. – Да я же не в себе! Не проспался! Я такой же как вы, с будунища. Давайте я вам налью! Поправлю вас. Простите бога ради!
– Открывай.
– Мир? – спросил я, приоткрыв дверь на дверную цепочку.
– Мир, – ласково сказал молодой. – Угощай.
Я их впустил, провел на кухню, налил рома. Молодой уважительно осмотрел брутальную бутылку Old Smuggler.
– Чем занимаешься? – спросил он.
– Пишу новости в интернете.
– На жизнь хватает?
– Хватает. Только разве это жизнь. Мерзость какая-то.
– Ты о чем?
– Все здесь тленно, является едой и едоком одновременно.
– Ты это серьезно?
Спрашивал молодой, старшой сидел, как на собственных именинах, молча и торжественно.
– Кто отличит еду от едока?– обратился я к нему. – Их разница не слишком велика, да?
– Разница есть, – важно заметил тот.
– Съесть и еще поесть, ха-ха, – засмеялся молодой.
Я налил им по второй.
– Так, значит, есть разница?
Пожилой кивнул.
– В чем же?
– Голод. Он как кровь бежит по венам живых. Сытое брюхо к жизни глухо.
– Михалыч, я гляну на трубы?
– Валяй.
Я проводил молодого до ванной и вернулся.
– Не понял, – сказал я, – голод бежит по венам. Это как понять?
– Чего тут понимать. Будь голодным, – сказал Михалыч и, ритмично пристукнув по столу, добавил. – И веселым! И станет красиво.
– Михалыч, тут всё в порядке, – весело крикнул из ванной молодой голос. – Надо выше смотреть.
Старший встал.
– Подождите. Так что там насчет того, чтобы быть голодным? С чего начать? Вы поймите меня правильно. Просто я не хочу пойти в расход ни на обед, ни на завтрак. А вас это не пугает?
– Нет.
– Думаете, вами не перекусят по ходу жизни?
– Не знаю. Пока я сам голоден, не посмеют. Хотя не уверен, не знаю. Мне всё равно.
– Так-так, спасительный голод. Это интересно… А поподробнее?
– В следующий раз.
– Михалыч, ну ты скоро?
– Иду.
– Я с вами, – засуетился я.
– Куда?
– Пройдусь.
Мы поднялись этажом выше. Соседка-старушка узнала меня и сразу открыла.
– Что случилось? – затревожилась она.
– Где-то протекает, – ответил я.
Молодой напарник протопал в ванную.
– Михалыч, здесь! – крикнул он оттуда.
– Надолго?
– Время займет.
– Перекусить хотите? – засуетилась соседка. – Я как раз щи сварила с телятинкой.
Поймав ласковый взгляд мастера, соседка побежала накрывать стол.
– А голод? – спросил я.
– Да уж, кхм, рискуем, – покачала головой старшой, – но что поделать, после твоего рома аппетит прямо разыгрался.
– Дико хочется пожрать, – потирая руки, появился молодой напарник.
Подмигнул и исчез обратно в ванной. Только я собрался уходить, а соседка и говорит:
– А ты куда же, сосед? Уважь старушку, отведай стряпню. Я сама-то уже не едок.
Пока она накрывала на стол, молодой напарник закончил стучать по трубам и присоединился к нам. Мы дружно сели за стол.
– Всё в порядке? – спросила соседка у молодого напарника.
– А как же, – подмигнул тот, – течь устранили.
– Сколько с меня? – засуетилась старушка.
– Да просто уважь нас, – добродушно махнул рукой молодой напарник.
Соседка ловко извлекла откуда-то из недр буфета графинчик и поставила на стол. Выпивая, я чуть запрокинул голову и увидел, как сверху появилась рука. Она схватила старушку за подол и утащила вверх.
– Эй! – вскочил я. – Куда?!
Слесари как ни в чем не бывало махали ложками, отдуваясь от горячих щей. Молодой потянулся к рюмке.
– Еще по одной и хорош, – строго сказал мастер.
– Михалыч, меру знаем, – улыбнулся молодой напарник.
Я стоял, очумело мотая головой.
– Это чего сейчас было?
– Отъела своё старушка, – усмехнулся мастер. – Сама обмолвилась.
– Вы это видели? Рука!
– Нога, рука, голова, дело не в этом, – вытирая губы, говорил пожилой мастер. – Слово не воробей…
– А кого не спасешь, того убей, – хохотнул молодой.
– В общем, за боталом следить надо. Чего тут непонятного, – договорил старший.
– Как?!
– Каком как… Как сказал, так тебя и поняли.
– А соседка чего сказала?
– Чего тебе соседка далась? Ты лучше за собой следи, мелешь без остановки. За мыслью, понятно, не всегда уследишь. А вот, прежде чем рот разевать, подумай.
