2003 год ознаменовался вооруженным конфликтом в Дарфуре, вызванным засухой. Люди не могли поделить немногие плодородные земли, а главная героиня, Идрис — шестнадцатилетняя суданская девушка, попавшая в круговорот людского безумия, открыла в себе таланты феи. Прошлое, однако, вместе с ведьмами подкидывает сюрпризы. Перед Идрис стоит задача: несмотря на всю тревогу за близких обучиться магии и найти способ устранить причины появления засухи. Но, сначала, конечно, учеба.
Вначале была засуха. Земля под палящим солнцем растрескалась так, что не только маленькая исхудавшая ладошка Идрис проходила в трещины, но и крупная ладонь её брата Масума. Он старший сын в семье, помощник и главная опора отца, естественно он ел больше.
Масума выпрямился и поправил хитро обернутый вокруг головы платок. Бросил косой взгляд на сестру, чей платок сполз, а черные кудри вылезли, и спокойно отвесил символический подзатыльник.
— Поправь, — только и сказал он, будто бы не он искал сестру по жаре, когда вся их семья должна вот-вот пойти вниз и к реке Уэд-Биттея.
Девушка молча поправила платок и убрала волосы, не смея перечить. Брат и так сейчас был слишком мягок, хотя он имел все причины злиться. Масума выпростал из-под складок некогда белого одеяния спрятанную фляжку. Сначала он поблагодарил Бога, а потом не спеша сделал три глотка и передал сестре.
Идрис вцепилась в фляжку до белизны пальцев. Как её и учили, она пила медленно, смакуя каждую капельку воды. Последнюю порцию она не спешила проглатывать, держа её во рту. Когда-то у них воды было вдоволь, когда-то на земле росли травы, и овцы могли есть сколько угодно. Когда-то жизнь была проста и понятна, когда солнце не высушило всю землю. Горе отравило свежий и сладкий вкус воды. Она вернула флягу брату, поблагодарив его кивком. Медленно, не торопясь пошли обратно к стоянке.
— Мне страшно, брат, — решила Идрис подать голос, — Мы идем к реке, надеясь, что станет лучше. В надежде, что обгоним солнце и этот смертельный жар.
— Молись, — Масума был скуп на слова.
— Молюсь, — упрямо продолжила она. Ей нужно было выплеснуть все свои тревоги, пока не стало слишком поздно, иначе они сожрут её, и она снова будет плакать, — Но все равно страшно. Мы придем к реке, найдем поселение, но там тоже живут люди. Земли на всех не хватит, и получится, что мне наверняка нужно будет выйти замуж, чтобы мы смогли и дальше спокойно жить. А что если…
С каждым новым словом она говорила все быстрее и громче, но вот горло перехватило. Масума остановился и молча обнял сестру.
— Не думай об этом, — он прижал к себе крепче её исхудавшее тело, — Ты не можешь повлиять ни на жару, ни на людей. Верь, что все будет хорошо, и мы выживем.
— Мне страшно… — шепот сорвался с губ, Идрис вцепилась в плечи брата.
— Не бойся, — Масума вновь подал голос, — Мы доберемся до реки и договоримся, чтобы нам позволили поселиться. Если встанет вопрос замужества, то это решит отец. А сейчас мы вернемся к стоянке. Ты будешь следить за младшими и прочитаешь им эти сказки Киплинга, коль ты умеешь читать.
— В очередной раз, — тихо хмыкнула, вспоминая потрепанный и замызганный сборник.
— В очередной раз, — кивнул Масума в макушку. — А если им надоест, то ты опять придумаешь какую-нибудь свою историю, как это ты умеешь. Ты это уже делала. А мы все тем временем будем ехать.
Плечи постепенно расслаблялись, и хватка её становилась мягче. Страх отступал. Вкрадчивыми шагами он уходил вглубь, все ещё скаля острые зубы, как бы говоря «до поры до времени». Ночью он опять нападет, но они уже будут у берегов хоть и помелевшей, но не высохшей, Уэд-Биттея. Идрис будет сильнее: она и её семья будет у воды, а значит, они смогли выгрызть еще один день жизни.
Когда Масума привел потеряшку к стоянке, то мать раскричалась, а отец, Баким аль-Абдулла, замахнулся палкой. Родители злились и беспокоились. Стыд залил краской щеки, Идрис поспешила извиниться, опустив взгляд в пол, и заняться младшими братьями и сестрами, позволив матери хоть немного отдохнуть.
Тронулись.
Повозка, запряженная мулом, покатилась. Верный пес Зубастик принялся собирать оставшихся баранов и овец, а ведь когда-то у их семьи было одно из самых больших стад.
Идрис созвала детей, но, как и ожидалось, все сказки Киплинга они уже выучили наизусть. Даже их нелюбимую историю «Мэ, паршивая овца» про мальчика Панча. Сказка про Рикки-Тикки-Тави, победившего змей, тоже не смогла увлечь надолго. Положа руку на сердце, Идрис их не винила. Рикки-Тикки сражался с конкретным врагом, коброй Нагайной, а как прикажете сражаться с палящим солнцем? Тут нужно чудо.
