Этих людей нельзя было завоевать, их можно было только подкупить, одновременно применяя запугивание и тонкие политические игры, сталкивавшие племена между собой. Их нельзя было подчинить цивилизации – с ними можно было только попытаться договориться.
Прадед Идриса, видимо, был намного дальновидней своих соплеменников, одним из первых начав сотрудничать с англичанами и извлекая из этого сотрудничества весьма ощутимую прибыль для себя и своего племени. И вот как раз за пробританские симпатии ему пожаловали титул и плодородные земли неподалеку от Кабула. Правда, через некоторое время семья лишилась собственности, доставшейся клану, и Джан Фишхан Хан перевез всех в Индию, в поместье Садхана возле Дели, где и сегодня проживают потомки одной из ветвей этого рода.
Дед Идриса, Амджед Али, по семейным преданиям, был одним из муршидов, или наставников, ордена суфиев Накшибанди.
В суфийской традиции существует несколько путей передачи, трансляции учения:
Так что для учеников, а также критиков Идриса Шаха его связь с суфийской традицией, выраженная преемственностью или генетическим наследованием, кажется неоспоримой или, по крайней мере, наиболее вероятной.
Накшибанди, или Накшбанди, – один из наиболее влиятельных и мощных тарикатов (тарикат – община, орден), связанный с именем великого шейха Бахгаутдина Накшибанди (1318–1389) и названный в его честь. В Бухаре в честь этого учителя возведен мавзолей, к стенам которого стекается множество паломников-суфиев. В различное время членами этого тариката были имам Шамиль, Алишер Навои и Джами.
Члены тариката Накшибанди считают, что на пути к достижению осознания реальности и высшему пику пути, состоянию Фан, когда сердце открывается Вседержителю и впускает Его, есть несколько макам (макам – стадия или, как чаще говорят, ступень пути). Эти ступени, их очередность и продолжительность для каждого ученика-суфия могут быть разными, но обычно сначала человек учится правильно произносить и писать молитву, на следующей ступени пытается устанавливать контроль над дыханием, затем учится осознавать себя в любой момент времени и так далее. Самые распространенные духовные практики данного тариката – это халват дар анджуман – одиночество в толпе; базгашт – трезвость ума; хуш дар дам – сознательное дыхание; яддашт – память об Аллахе.
Пройдя все ступени пути, суфий может достичь просветления.
Один из серьезных критиков Идриса Шаха и его работ Мир Харвен писал, что преемственность была прервана и Идрис Шах не мог быть шейхом, так как не был шейхом его отец. «Его отец, Сирдар Икбал Али Шах, не был шейхом ни в каком ордене дервишей, особенно Накшибанди, который, по некоторым критериям, наиболее строгий и фундаменталистский суфийский орден».
Но ему можно возразить, опираясь на то, что есть много тарикатов Накшибанди – турецкий, индийский, афганский и другие, – можно быть шейхом в любом из них и быть истинным шейхом. К тому же мы уже упоминали о том, что духовная традиция может передаваться как генетически, так и от учителя к ученику, и зачастую такое обучение, этот этап пути суфия, по той или иной причине не предается огласке среди непосвященных.
Скорее всего, так было и с отцом Идриса Шаха, и с самим Идрисом.
Сын Амджеда Али, отец Идриса – Сирдар Икбал Али Шах (1894–1969), фундаменталистскому Афганистану предпочел демократическую Европу. Юношей он переехал в Эдинбург, столицу Шотландии, изучать медицину (но не это было его истинным призванием).
Во время Первой мировой войны он поступил волонтером в индийскую больницу в Брайтоне и не был призван на военную службу. В Эдинбурге скромный студент-афганец, прилежно посещавший занятия по медицине, встретил юную белокожую красавицу Элизабет Л. Маккензи, так похожую на звезду немого кино.
Существует легенда, что мать Шаха, сильная и решительная женщина, вопреки воле отца связавшая свою судьбу с афганским принцем клана Пахман («Мезальянс!» – возмущались родственники с той и с другой стороны), вела свой род от герцога Гамильтона (и поэтому впоследствии свои книги она издавала под псевдонимом).
