Стоявший на полуюте "Дельфина" Ян Янсен внимательно следил за бесплодными попытками гамбуржцев, возглавляемых Венцелем фон Стурзой, взять приступом ахтер-кастель галиона и одолеть неистового рейса.
- Вот сатанинское отродье, черт бы его взял! - ругался Янсен. - Если бы фон Стурза не находился так близко от него, я бы...
- Позвольте, капитан? - обратился к нему один из стрелков-мушкетеров. - Я сшибу его с ахтер-кастеля, как ворону с сука.
- Э, нет, - остановил его Янсен, - эдак ты ещё кого-нибудь из наших зацепишь.
- Как бы не так! - живо возразил стрелок. - Пули из моего мушкета летят туда, куда я их посылаю.
- Вот как! Тогда влепи ему пулю прямо в лоб, - приказал Янсен.
Стрелок изготовился, навел мушкет и стал ждать, когда пиратский капитан повернется к нему лицом. Вот он наконец повернулся, палец стрелка нажал на спусковой крючок - и в этот момент Ян Янсен неожиданно ударил снизу по стволу мушкета. Грохнул выстрел - и пуля улетела в облака.
- Парень! - крикнул он озадаченному стрелку. - Этот - слишком редкая птица, он мне нужен живым!
В пиратском капитане Ян Янсен узнал своего давнего "знакомого" - рейса Юсуфа ибн Морада.
- Тогда я выбью у него из руки саблю? - предложил стрелок.
- Давай, попробуй. Получишь два золотых гульдена, если...
Выстрел оборвал его на полуслове - и тут же раздался вопль пиратского капитана. Он выронил саблю из раненой руки и едва не скатился по крутому трапу вниз - Венцель фон Стурза с трудом успел его подхватить. Но даже в тисках железных объятий богемца алжирец не переставал отбиваться, извиваясь всем телом, словно пантера. Венцель фон Стурза приволок его на квартердек "Леопольда Первого" и поставил перед Карфангером.
- Взгляните, адмирал, кого я вам принес! Может быть, вы уже имели удовольствие познакомиться с этим господином?
Карфангер невольно протер глаза.
- Черт подери! Это не наваждение! Ну конечно, это Юсуф ибн Морад!
Между тем бой окончился. В трюме "Леопольда Первого" уже сидели около шестидесяти пиратов, охраняемых солдатами, и без малого сотня освобожденных испанских моряков суетилась на палубах отбитых галионов, которые теперь вместе с гамбуржцами могли продолжить плавание в Кадис, начатое в составе одного из испанских "серебряных" флотов по ту сторону Атлантики. Правда, своим ходом галионы двигаться были не в состоянии, пришлось "Дельфину" и "Малышу Иоханну" взять их на буксир. Отдельно от пиратской шайки поместили Юсуфа ибн Морада, также приставив к нему надежную охрану. Ощупывая туго перевязанную правую руку, рейс горестно вздыхал: этой руке вряд ли придется когда-нибудь держать саблю. Что касается самой сабли, то она в этот момент лежала на столе в каюте Карфангера, а возле стола стоял тот самый молодой стрелок, только что доложивший адмиралу подробности поимки капитана пиратов.
- Ты имеешь чин фельдфебеля, не так ли, Хайне Вредэ?
- Так точно, господин адмирал!
Карфангер поднялся, взял со стола саблю и протянул её стрелку:
- Держи! На память о сегодняшнем дне и в благодарность от меня. Желаю тебе и впредь храбро исполнять свой долг, капрал Хайне Вредэ!
От радости и смущения молодой человек не мог вымолвить ни слова. Карфангер похлопал его по плечу и спросил, где он научился так метко стрелять? Хайне Вредэ, осмелев, рассказал о том, как его отец, крепостной крестьянин, раздобыл этот без промаха бьющий мушкет во время великой войны, и он, Хайне Вредэ, отгонял с его помощью диких кабанов и оленей от их поля, чтобы они не истребляли посевы. Постепенно он научился не только пугать, но и попадать - в оленя или кабана, а порой и в волка, пытавшегося утащить овцу из стада. Понемногу слухи о метком стрелке дошли до помещика, тот пришел в ярость и приказал немедленно схватить ослушника - охота в барских угодьях запрещалась под страхом смерти. Хайне Вредэ не стал дожидаться, пока его постигнет эта участь, и подался в Гамбург, где нанялся солдатом в городскую стражу. Там он ещё лучше набил руку в стрельбе, а когда стали набирать абордажную команду для конвойного фрегата, он оказался в её рядах.
Карфангер ещё раз поблагодарил новоиспеченного капрала и тот, отдав честь, поспешил к своим товарищам.
- Вы умеете достойно наградить бравого солдата, господин адмирал, заметил дон Мигель Альфонсо де Эррера, сидевший на почетном месте за столом. Благородный идальго вновь обрел свои пышные одежды, в свое время отобранные пиратами, а вместе с ними и изысканные манеры испанского гранда. - Я не сомневаюсь, что его величество король Карл II пожелает отблагодарить вас за этот благородный поступок, о котором я намереваюсь доложить при дворе сразу по прибытии.
Только теперь выяснилась цена одержанной над пиратами победы: оба галиона были нагружены золотыми и серебряными слитками, предназначавшимися для королевской казны.
ГЛАВА СОРОК ПЕРВАЯ
