Мартенс опять заюлил, не говоря ни да, ни нет, затем принялся, в свою очередь, спрашивать, к чему эти подозрения, если в кассе все сходится - с учетом денег в том злосчастном кошельке, - как сходилось на протяжении всех десяти лет, пока он заведует выкупной кассой.
Этот поток красноречия трактирщика не был беспричинным: Мартенс тянул время, ожидая появления Томаса Утенхольта, за которым успел послать, выйдя на минуту в трактир. Он надеялся, что судовладелец поможет ему выпутаться из этой скверной истории, поскольку того, во-первых, гораздо лучше подвешен язык, а во-вторых, недостача в кассе была очень крупной - такой крупной, что в доме у трактирщика не нашлось бы столько денег, чтобы покрыть её полностью. Он уже начал выдыхаться, а Утенхольт все не шел. Неужели он решил выйти сухим из воды?
Однако вскоре появился и Утенхольт. Войдя в "шкиперскую горницу", он с наигранным удивлением осведомился, в чем дело. Господин Анкельман объяснил. Тогда Утенхольт напустил на себя грозный вид и обратился к Мартенсу, подойдя к нему вплотную и суя ему в руку увесистый кошелек, - как он полагал, - незаметно для остальных:
- Ай-я-яй, любезный Мартенс, я очень надеюсь, что с кассой у вас все в порядке, ведь я всегда считал вас честнейшим и порядочнейшим человеком. Ну-ка выкладывайте, друг мой, деньги из ларца и пересчитайте их хорошенько.
Тут вмешался Карфангер:
- Я предлагаю поручить подсчет денег присутствующим господам из адмиралтейства, а трактирщик пока пусть постоит в стороне. Господин Утенхольт, если пожелает, может присутствовать при этом.
Карфангеру пришлось ещё раз кое-что разъяснить Анкельману и Шредеру, а также известить Утенхольта о том, что Мартенс уже пытался подбросить недостающие деньги в кассу. Наконец его предложение было принято. По прошествии получаса выяснилось, что в кассе недостает более ста талеров, даже если вернуть в неё деньги из кошелька Мартенса.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
На другой день в адмиралтействе собрались члены коллегии, несколько старейшин шкиперской и матросской гильдий, чтобы разобрать дело Йохена Мартенса. Оказалось, что среди присутствующих у трактирщика имеется немало друзей и ходатаев из числа шкиперов и простых матросов. Более всех усердствовал, защищая своего бывшего старшего боцмана, Томас Утенхольт. Он беспрестанно повторял, что в кассе никогда ещё не обнаруживалось недостачи, не оказалось бы её и в конце нынешнего года.
- Вы хотите сказать, господин Утенхольт, что Йохен Мартенс распоряжался деньгами из выкупной кассы так, как если бы это были вклады? спросил председательствовавший Иоахим Анкельман.
- Да, в некотором роде.
- Однако он не выдавал расписок, по которым мог бы отчитаться перед адмиралтейством?
- Как таковых не давал, но записи в приходно-расходной книге вполне могут их заменить, - возразил Утенхольт.
- В таком случае, господин Утенхольт, где проценты, которые в таких случаях начисляет депозитный банк своим вкладчикам? - поинтересовался Иоахим Анкельман.
- Проценты? Гм!.. - Утенхольт повернулся к Йохену Мартенсу. - Скажите, друг мой, неужели вы про них забыли?
Трактирщик, решив, что чаша весов начинает склоняться в его пользу, отвечал с притворным удивлением:
- Какие проценты? С адмиралтейства процентов никогда не взималось.
Его последние слова потонули во взрыве хохота.
Воспользовавшись моментом, Томас Утенхольт попытался ещё больше умалить вину трактирщика и вообще обратить дело в шутку. Тогда в спор вмешался Берент Карфангер:
- Здесь превозносятся благодеяния Йохена Мартенса, помогающего бедным морякам выбраться из нужды. Но ведь себе-то при этом он благодетельствует более всего, зарабатывая на таком, с позволения сказать, вспомоществовании до двадцати процентов.
Дружный хор протестующих голосов заглушил реплику Карфангера. Пришлось вмешаться Иоахиму Анкельману и восстановить порядок; Карфангер продолжал:
- Выдача взаймы денег из выкупной кассы под проценты - только часть того, что можно поставить в вину Йохену Мартенсу. Грубым нарушением уложения о выкупной кассе следует считать и то, что он многим позволял заглядывать в ларец, с деньгами, а параграф четвертый упомянутого уложения гласит: "Следует препятствовать тому, чтобы берберийцы могли узнать о размерах наличествующих средств для выкупа пленных моряков". А посему я требую отстранить Йохена Мартенса от заведования выкупной кассой и передать её в руки надежного человека.
На этот раз Томас Утенхольт возразить не решился: это могло возбудить подозрение, будто он более других заинтересован в том, чтобы все оставалось по-прежнему. Пришлось ему, скрепя сердце, проголосовать за решение, которое гласило: отстранить Йохена Мартенса от заведования выкупной кассой и наложить на него штраф в размере ста талеров, которые надлежит внести в кассу. Эта сумма равнялась годовому вознаграждению, которое получал хранитель выкупной кассы. Кассу отныне передать в ведение секретаря адмиралтейства.
