- А вот теперь рассказывай, куда поворачивать! - скомандовал он, перекрикивая песню с ее кульминацией: «Думают люди в Ленинграде и Риме, что смерть - это то, что бывает с другими, Что жизнь так и будет крутить и крутить колесо». - Я дальше не знаю!
Некоторое время Алиса, чувствуя себя штурманом, говорила, куда ехать, пока, наконец, с облегчением не объявила:
- Приехали!
Илья припарковал машину у подъезда. Быстро глянул на дом. Выскочил из салона.
Открыл дверцу и подал своей пассажирке руку.
Она выбралась сама, вытащила следом за собой рюкзак и буркнула:
- Спасибо.
- А номер телефона дашь?
- Нет, - снова буркнула Алиса и спешно ретировалась в подъезд.
Громко хлопнула дверь, спугнув примостившихся на крыльце кошаков. Некоторое время Илья смотрел на самого стойкого, рыжего, который даже ухом не повел, а продолжил дрыхнуть под козырьком, прячась от дождя. Глупо улыбнулся, как улыбался всю дорогу сюда. И почему-то чувствовал себя абсолютно счастливым. А потом, все так же, не отрывая взгляда от подъезда, тихо проговорил:
- Иди в жопу, Логинов. Моё.
Начало
***
В кои-то веки за последнее время радио весело сообщало, что нынче будет не просто без осадков, а даже с переменной облачностью. Это вселяло надежду на более радостный день, чем вчера. Дурацкий день, несуразно начавшийся, так же и закончившийся.
Алиса вздыхала, предпринимала попытки читать. Но мозг отказывался воспринимать не только учебник, но и художественную литературу, упорно подсовывая безответный вопрос: откуда на ее голову взялся этот банный лист.
Додумать не успела – телефон пиликнул принятой смс-кой.
«температура упала. соскучился»
Никита. Удивительным образом не производивший впечатление «банного листа», в отличие от того, кто им являлся.
«я сегодня работаю днем», - в порыве чувства некоторой вины написала Алиса в ответ и быстро отправила, не давая себе времени передумать. Надо же сделать приятное человеку, который поперся за ней в тот дурацкий поход и в итоге заработал простуду.
«Странные люди!» - весело размышляла она, выходя из подъезда.
Подняв голову вверх, махнула бабе Зое и краем глаза выхватила стоявший под подъездом бумер. Банный лист прилагался. Он прислонился спиной к дверце машины, широко улыбался и держал в руках ярко-красную гузманию в небольшом древнем, судя по виду, керамическом горшке.
- Теперь-то что? – поинтересовалась Алиса, разглядывая цветок.
- Лужи еще не высохли, потому я везу тебя на работу.
- Я не просила, - она перевела взгляд и посмотрела прямо ему в лицо.
- Я в курсе. Я тебя прошу, - он приблизился, легко улыбнулся, протянул ей горшок и проговорил: - Пожалуйста, можно я тебя подвезу.
- Вам заняться нечем? – спросила она и взяла цветок. – И что мне с ним делать целый день…
- Поставишь у себя на работе. Красиво же… Цветочный еще не работал, а я поливать забываю. Подумал, что тебе понравится больше, чем букет.
Она удивленно вскинула брови и, подумав немного, сказала:
- Ладно, поехали.
Илья издал победный клич. Следом сверху громко стукнуло чье-то окно. Баба Зоя сунулась в форточку. Она была довольно проворной старушкой. И никакие преграды ее не останавливали, когда ей хотелось разузнать, в чем там дело. Там – могло быть где угодно. Сферы интересов бабы Зои ширились с каждым годом.
Но подслушивать больше было нечего. Макаров быстро открыл дверь машины, приглашая Алису садиться. В этот раз она не заставила себя ждать и быстро устроилась в салоне.
- С кем первым вы хотите познакомиться: с моей мамой или моим парнем? – спросила она, когда Илья уселся рядом.
- Да как скажешь, - рассмеялся он. – Иногда – крайне редко – я бываю послушным. С мамой так с мамой. С парнем так с парнем. Хоть с шефом.
Улыбнулся, завел машину, тронулся с места, медленно поплыв по двору.
- Да я никак не скажу. Но баба Зоя обязательно всем скажет.
- Аааа, ну если баба Зоя расскажет, то, конечно! Тут только один выход – рассказать все раньше ее.
- Мне ее не опередить, потому что я должна быть на работе.
- Тогда забей. В конце концов, это моя физиономия в опасности.
- И мой покой. А все благодаря вам. Откуда вы взялись на мою голову? – не сдержавшись, спросила Алиса.
- В первый раз мы встретились на Литейном, - медленно, будто объясняет что-то элементарное, проговорил он. – Я тебе тогда не понравился.
- А если я скажу, что вы мне и сейчас не сильно нравитесь?
- Это неприятно, но объяснимо. Привыкнешь, - продолжал забавляться он. – В конце концов, судьбе виднее. Это она нас пересекла. А мы сопротивляемся. Сколько можно друг от друга бегать?
- А я не верю в судьбу, - рассмеялась Алиса.
- Ну я тоже не особо, но надо же чем-то объяснить тебе неизбежность того, что я хочу подвозить тебя с работы и на работу.
- Звучит как-то уныло.
- Унылым меня еще никто не называл, - он покосился на Алису, ее голова выглядывала из-за цветка и казалась такой же пушистой. Было забавно за ней сейчас наблюдать. И ему нравилось за ней наблюдать. – В идеале, конечно, чтобы дома мы тоже вместе были, но, боюсь, тебе это из моих уст конкретно сейчас может не понравиться. Потому об этом поговорим позже.
