— Специально. — И она признается в не самом благородном поступке в своей жизни. — Ну точнее не совсем. Я
— Но ты хотела бы…
— Я хотела когда-то. Я
Альбина снова потянулась к бокалу. Санта к своему. Ей тоже жалко.
— Но во всём есть баланс. Зато крестный — хороший…
Новый намек — безумно жирный. Аля смотрит на Санту игриво, Санта фыркает…
Ей уже немного жарко. Она машет рукой перед лицом, чтобы остыть…
— Ты не представляешь, как тебе повезло, Сант. Я лучше людей, чем твой Даня, не встречала, честно тебе скажу…
А потом замирает. Потому что голос Али — снова серьезный. Такой же взгляд. А от слов — сердце сжимается.
— Игнат тогда вел себя, как последний мудак. Не спрашивай, как я после всего могла снова с ним… Я не горжусь этим. Я знаю, что тряпка. Всё знаю. Но с тобой хочу поделиться другим. Если бы Даня не поддержал — я бы сделала аборт. Я тогда думала, что не вывезу. Мой план провалился. С ребенком я оказалась Игнату совсем не нужна. А мне тогда казалось, что ребенок без Игната мне тоже не нужен. Ну и если бы не Даня…
Аля не договорила, а у Санты по плечам побежали мурашки. Потому что даже ей страшно представить, что было бы, если не Даня…
Да и она не сомневается, что он — лучший. Просто упёртый такой… Почти, как она.
— Он поэтому крестный… — Аля закончила, грустно улыбнувшись.
Санта кивнула.
— И поэтому Даня…
Уточнила тихо, видя, что улыбка Примеровой будто дрогнула. Потом кивнула уже она.
— Как он, только Иил…
Вокруг всё так же громко и жарко. Аля произносит тихо, но Санта всё слышит. Её топит нежностью. Очень хочется взять телефон и позвонить. Очевидным становится то, как глупо терять порознь время, которое можно провести вдвоем. Но вместо этого рука тянется к ножке, Санта салютует бокалом, с улыбкой предлагая:
— За Данечек…
Прекрасно зная, что за Данечек — только до дна.
В итоге в баре они засиделись. Санта расспрашивала у Али обо всём, о чем на трезвую Примерова бы не рассказала.
О тех далеких отношениях Данилы с Маргаритой.
О том, как они с Ритой стали подругами, и как разошлись.
Даже о том, почему сама Аля с Данилой ни разу, — Санта тоже спросила. Прыснула на ответе: «мы с Черновым — несовместимы. Он недостаточно мудак для меня, зайчонок. А я для него — сука очевидная. Он любит латентных»…
Задумалась… Поняла, что, наверное, да.
Недостаточно мудак — это прямо проблема, если ты — Альбина. А умницы — те ещё скрытые суки. Что это касается в частности и её, Санту не задевало.
Своей неидеальности она смотрела в глаза. Быть хорошей во имя добра не пыталась. Только для собственной совести с теми и для тех, кто важен. Данила — слишком. Поэтому получить от неё такой же удар под дых, как когда-то нанесла Маргарита, мог не бояться. «2:0» на его телефон не пришлют.
Ещё Санта много спрашивала у Альбины про своих братьев. Не то, что видела своими глазами — вечные склоки с отцом, игру на его нервах, брезгливость по отношению к ней и Елене, а то, что знала Аля. Какими были студентами. Какими стали юристами. Какими, в принципе, получились людьми…
Чем увлекались, о чём шутили…
В этом же ключе спросила о Максиме. Потому что категорически не смогла разобраться, как её Даню можно было променять на такого заурядного «соперника».
Слушала колкий рассказ Али, чувствовала, как кровь с каждым сердечным толчком разносит по клеткам всё больше адреналина. Ведь все истории Али — будто визуальны. И Санте очень жалко, что когда студенческая жизнь бурлила у все у них, когда они влюблялись, сходились, расходились, предавали, она в прямом смысле ходила пешком под стол.
С другой стороны, будь она тогда взрослой — пришлось бы наблюдать, как её Даня любит другую. Как о другой заботится. С другой планирует. С другой ссорится…
— Hi, flower! Why are you so beautiful and so sad?
На протяжении вечера к их столику уже несколько раз подходили. Здесь было много иностранцев, поэтому обращение на английском не удивило. Санта даже улыбнулась, видя во взгляде вопрошавшего молодого человека смешинки, пусть он и хмурится…
И это мило… Прямо очень… В её голове чуть туманно, а в флирте нет ничего ужасно, но Санта дальше ответной улыбки не идет. Мотает головой, говорит громко, перекрикивая шум вокруг:
