Дальнейшая осада превратилась в скучное времяпровождение, единственным развлечением которого стали тренировки стрелков-новобранцев. Да, нашлось время проверить тюремные камеры и разобраться с пленниками. Трое оказались обычными убийцами, их прежний управляющий держал до возвращения барона, только тот был властен выносить решение о казни, да и нравилось ему подобное развлечение. Ещё два купца, неосторожно проезжавших по владениям барона и якобы не уплативших пошлину, ждали выкуп за себя, их можно и отпустить, да те сами отказались, узнав об осаде замка Вастером. Едва не обратно в камеры стали проситься, так боялись мести, буде барон вернётся. Два арестанта оказались друидами, мрачный седой старик и рыжий парень, не старше тридцати лет. Попытки поговорить с ними ни к чему не привели, тогда Сергей велел дать им добрую одежду, накормить и отпустить, коли пожелают. Если не захотят уходить, как купцы, пусть ждут окончания осады. Друиды, что характерно, ничего ждать не стали, под вечер выскользнули за ворота и словно растворились в темноте. Как при таких способностях в подвал попали, непонятно.
Последний пленник, абсолютно лысый толстяк, после того как ему дали умыться и переодели, напоминал классического священника, этакого отца Тука из рассказов о Робине Гуде. Потому и разговаривал сыщик с ним без особого интереса, намереваясь отправить попа из крепости как можно быстрее. Однако после первых слов переводчика и особенно самого капитана, пленник внезапно перешёл на довольно понятный славянский язык. Представившись Мирославом из Праги, он недолго колебался, называя своё занятие – алхимик. Именно ему, как оказалось, были обязаны своим появлением запасы ртути, обнаруженные в замке. Ошеломлённый Лосев едва не рассмеялся от неожиданности, затем сказал, что может сам назвать причину заточения того в камере – получение философского камня с дальнейшим превращением ртути в золото. Теперь поразился Мирослав, в свою очередь, услышав наименование ртути, да ещё её название по латыни, его запомнил Сергей ещё со школьных времён.
Интереснейшим собеседником оказался Мирослав, кроме того, обладавший привычками гурмана и талантом великолепного рассказчика. Даже небольшой эпизод он мог преподнести с такими подробностями, что превращал рядовую стычку в эпохальное сражение. А случайную находку в открытие мирового значения. С появлением такого собеседника понятие скука исчезло из обихода Лосева. С Мирославом было не просто интересно, приятно разговаривать, такие неожиданные эпитеты и оригинальные мысли приходили тому в голову. Не торопясь знакомить своего нового приятеля со своими знаниями, Сергей с улыбкой выслушивал рассуждения словака о преобразованиях материи, о возможности получения золота из свинца и ртути, прочие рассуждения передового учёного одиннадцатого века. Пока из всех знаний алхимика наиболее практичными и полезными оказались его познания в рудах. Он, за годы странствований по Европе, повидал месторождения всех известных металлов, побывал на золотых рудниках Пиренеев, серебряных копях анжуйских герцогов. Не говоря о медных, железных, оловянных и свинцовых рудниках английского королевства. Именно он, кстати, обнаружил на территории здешнего баронства выходы киновари и смог получить три пуда жидкого металла относительно высокой концентрации.
– Что ты скажешь, Мирослав, – обратился к нему в ходе очередной беседы Сергей, к тому времени он уже знал, что они по возрасту ровесники, а волосы на голове словак потерял после отравления парами ртути и мышьяка, – на предложение открыть здесь училище для рудознатцев и кузнецов? Главой училища будешь ты, за год-другой обучишь себе помощников или наберёшь толковых мастеров-учителей.
– Но что скажет церковь, – едва не поперхнулся неожиданным предложением Мирослав, – я же считаюсь еретиком и колдуном.
– Да, забыл тебе сказать, – с интересом разглядывал побагровевшее лицо алхимика граф, – церковь в Англии мы упразднили. Мы, это завоеватели-славяне, во главе с нашим князем Ярославом, ныне уже королём. Так что, можешь приглашать из Европы любого алхимика или учёного себе в помощь. Каббалой, извини, заниматься прилюдно не дам, отведём для ваших экспериментов подвал, режьте там лягушек и кроликов, но в тайне от всех. Человеческие жертвы запрещаю однозначно. В остальном никаких ограничений, включая неплохое жалованье. Для начала положу тебе десять серебряных марок в месяц, дальше будет видно. Затраты на постройку училища, инструменты и рабочих будем обговаривать с тобой отдельно, когда подготовишь подробные расчёты.
