Опасаясь, что процесс получения нитроклетчатки и гремучей ртути смогут повторить, большую часть операций Лосев проводил сам. Однако спустя пять дней он выдавал своим стрелкам снаряжённые капсюли и отвешивал порох. Снаряжением патронов парни занялись сами, отливая крупную дробь из баронских запасов свинца. Результатом стало не только вооружение каждого стрелка стандартными двадцатью патронами, но и небывалый рост уверенности славян. Их поведение настолько изменилось, особенно у пушкарей, набивших два десятка зарядов, что аборигены стали смотреть на графа и его соратников с опаской, не сомневаясь в его колдовстве. А чего ещё ждать от людей, спрятавших в камеру святого отца и его помощников? Всю неделю Сергей боялся не успеть, да опасался, что алхимик унюхает запахи кислот и пристанет с расспросами. Но Мирослав грезил будущим учебным заведением и не обращал внимания на окружающую реальность.
Оставшееся бесхозным ружьё капитан стал использовать для обучения стрельбе новобранцев, намереваясь уже приступить к производству ружей своими силами. Отковать два десятка стволов, да ударить самому на барона, маячившего возле замка. Несмотря на ноябрь месяц, морозы не опускались ниже двух-трёх градусов не изобретённой пока Цельсием шкалы термометра. Тут и подоспело прибытие королевского войска, с трудом пробравшегося по разбитым осенней распутицей дорогам. Замки местных феодалов ставшие профессионалами стрелки и пушкари захватывали по два в день, двигаясь параллельными отрядами. Политику в отношении предателей Ярослав не поменял, клятвопреступники повисали на воротах и стенах замков гроздьями, освобождая места более лояльным баронам и графам.
В одно прекрасное утро, осаждавшая замок армия барона снялась с места и быстрым маршем скрылась на северной дороге. Уже вечером того же дня под стены замка прибыли передовые отряды короля. Ярослав, измотанный многодневными походами, не производил впечатления уставшего и измученного. Его глаза блестели, улыбка не покидала губ, аппетит был великолепен.
– Я не сомневался в тебе, Сергей, – говорил он, наслаждаясь пельменями, приготовленными по указанию и рецепту Лосева к прибытию монарха, – нам осталось десятка два мятежных замков и возвращаемся в Лондон. Ты, кстати слышал, что Бранко и Глузд уже вернулись в столицу?
– Нет, государь, – развёл руками капитан, – мы почти месяц в осаде сидели, никаких новостей не знаю.
– Так вот, наша столица и окрестности уже очищены от мятежников, а король скоттов Малькольм подписал мирное соглашение, в котором отдаёт половину своих владений английскому королю Ярославу. Вот так. Хорошие у тебя пельмени, граф, вели принести ещё горяченьких, – король взял в руки бокал с вином и поглядел на небольшой круг ближних бояр, – твоё здоровье, граф Сергей, здоровье твоей жены и сына! А насчёт обещанного оружия и припасов не забывай. Я своё обещание исполнил, жду.
Уже наутро король покинул замок, двигаясь вслед за своим войском, на три четверти состоящим из примкнувших саксов, англов, нурманов. В замке остались лишь два десятка раненых и покалеченных воинов, выпрошенных у вождей Лосевым до весны. Среди них пятеро стрелков-славян, их и оставлял на хозяйстве капитан вместе с пушкарями. Управляющий развёл бурную деятельность, выполняя указания графа по восстановлению добычи руды и строительству возле замка кузнечного городка. Сергей спешил домой, в Васакс, на встречу с женой и сыном, с которыми не виделся два месяца. Отбывал он на юг с караваном из двадцати повозок, гружённых не только слитками металла и трофеями. Пронырливый управляющий организовал за считанные дни сбор со всех окрестностей селитры, которую неделю назад с помощниками выскребал по всем закоулкам замка под присмотром графа. Пять пудов селитры и почти два пуда ртути были самым ценным грузом для производства обещанного королю оружия.
Мирослав как раз выбрал место для училища и согласовал основные затраты по строительству с графом, количество учеников и программу. Сергей не стал замахиваться на многое, ограничив первые группы учеников исключительно рудознатцами и металлургами. Сколько наберётся студентов, неизвестно, но оба рассчитывали на два десятка минимум каждый год. Весь курс обучения Мирослав обещал уложить в два года, вместе с практическими занятиями по добыче руды и выплавке металла. Основной трудностью оказалось требование Лосева о непременном обучении на славянском языке, с навыками знания латыни, естественно. В ближайшее время начнут прибывать первые преподаватели, в чём словак не сомневался, сравнивая их положение в Европе и предложения графа. Двое из них владели славянским языком, остальные будут преподавать на латыни, пока не овладеют разговорным славянским. В качестве разминки для ума капитан напоследок обучил алхимика арабским цифрам и счёту в десятичной системе. На досуге он составил задачник, с привычными за последние годы обучения выселковцев приёмами счёта, передав его Мирославу.
